Было легко убедить Лиама и Кирана в баре и тату салоне, что я нормально себя чувствую, но я устал притворяться. Этот день не закончится смехом и фальшивыми улыбками. Он должен закончиться мазками краски, глазами, которые преследовали меня с холста.
— Не, я собираюсь отправиться в студию. У меня есть немного энергии, чтобы поработать. Увидимся завтра на работе.
— Ты уверен? — морщины вокруг его глаз углубились от беспокойства.
Я кивнул.
— Чендлер, наконец, доверил тебе ключ от студии?
— Да, думаю, после оплаты двух недель студийного времени, мне можно доверять. Скажешь Лиаму, что я ушел?
— Конечно, Деклан, — он пожал мне руку и обнял. — Увидимся утром.
Я проигнорировал намек на вопрос в его голосе и повернулся, чтобы уйти. Факт, что братья и мать смотрят на меня, как будто я бомба замедленного действия, и когда-нибудь время истечет, и я разорву нашу семью на клочки.
<p>10</p>
В его маленькой комнате на стенах была старая краска, а на полу коричневый коврик. Двуспальная кровать задвинута в угол, одеяло ручной работы было слишком большим и изношенным. Всё пространство занимали рисунки и картины. Талант Деклана демонстрировался на каждой стене и на рабочем столе. Комната пахла одновременно бумагой, цитрусовыми и немного мылом. Это пространство было тёплым, привлекательным, и мне нравилось, как лампа на столе освещает всё нежным светом.
— Ты живёшь на отшибе, — прокомментировала я.
Деклан взял меня за руку и отвёл к кровати, где я села.
На самой верхушке горы жили богатые дети. Сыновья и дочери врачей, бухгалтеров и финансовых гуру. Я.
— Я всегда задавался вопросом, почему богатые люди строят дома в таких опасных местах. Ты знаешь?
Я покачала головой и сжала губы, борясь с улыбкой. Мне нравилось слушать размышления Деклана. Он был таким умным, и большинство подростков не заботились о мелочах, как он.
— Пляжная недвижимость, горные виды — это безумие, только подумай об этом. Ураганы, землетрясения, наводнения... — он заметил мою полуулыбку и ухмыльнулся. — Что?
Мои губы непроизвольно скривились.
— Мне нравится, что ты думаешь об этом, Деклан.
Его улыбка исчезла, и он сел рядом со мной на кровать. Я переплела наши пальцы.
— Я чертовски странный.
Его взгляд переместился на наши руки. Его ногти были покрыты краской — желтые, красные и синие корки под ногтями и в складках. Кожа была грубой и мозолистой, как у настоящего художника, тогда как моя — мягкой и нетронутой работой. Они дисгармонировали друг с другом, но мне нравилось. Я думала, что мы идеально подходим друг другу.
— Я не думаю, что ты странный. И мой дом холодный, Деклан. Да, у нас есть панорамные окна с видом на долину, но шторы всегда закрыты. Закаты скрыты, звездный свет скрыт. То место, где ты живёшь, вот — настоящий дом, а мой... ты его видел... это постановка. Он выставлен на всеобщее обозрение, но никогда не являлся частью жизни.
