Одержимость полностью

Мои щёки вспыхнули, а мышцы сжались и тут же ослабли. Он был без рубашки, раскрашенные краской джинсы сидели низко, руки закинуты за голову, пока он смотрел на картину. Его тело было не таким, каким я помнила. Теперь он был словно вырезан из камня. Единственное слово, которым я описала бы его, — мощный. Мощная красивая сила запечатлена в каждой мышце. Я попыталась сглотнуть, наблюдая, как его руки упали и повисли вдоль тела, но рот был словно набит золой. Он повернулся, и я смогла увидеть татуировки, покрывающие его грудь и мышцы идеальной буквой V, исчезающие за поясом джинсов. Я пыталась дышать, но мальчик, которого знала, превратился в привлекательную статую, а я была просто тенью, вуайеристом... и не могла отвести взгляд.

Я не должна была быть здесь. Моё мужество испарилось, и я сделала шаг назад. И тут споткнулась и ошеломлено ахнула. Взгляд Деклана метнулся к двери и поймал меня в ловушку.

Он посмотрел на меня, и его голубые глаза широко раскрылись, как будто думал, что я — игры его разума.

— Пэйдж? — спросил хриплым голосом, который прошёлся теплой дрожью по моему позвоночнику.

Не было смысла уходить, он уже поймал меня, и я зашла в студию. Мое сердце билось где-то в животе.

— Я... я не уверена, должна ли я, но мне нужно было увидеть тебя.

Он схватил тряпку со своего рабочего стула и стёр краску с пальцев. Мышцы на руках напряглись, и застывшая сила, которую я видела минуту назад, казалось, запульсировала волнами.

— Почему? — он бросил тряпку на рабочий стул и вздрогнул, как будто его потряс собственный резкий тон.

Потому что хотела тебе сказать, что сожалею. Потому что я потеряла себя и думаю, что ты единственный, кто мог бы сделать меня цельной. Потому что я всё ещё люблю тебя, всегда буду любить.

Воздух между нами потрескивал от напряжения, его цитрусовый запах заглушил мои мысли, и мне пришлось закрыть глаза. Нужно сказать ему. Я должна была хоть что-то сказать.

— Потому что я скучаю по тебе.

Я слышала, как он выдохнул, и мои глаза открылись и уперлись в толстый черный крест, вытатуированный в центре его груди. Подъём и падение его груди были заметны, когда Деклан делал каждый рваный вздох. Он сделал шаг ко мне, и я подняла взгляд к лицу.

— Я не знаю, куда уйду отсюда, но я скучаю по тебе, Деклан и...

Он поднял руку, и на секунду я потянулась к нему. Мне хотелось ощутить жар его ладони на моей щеке, позволить прощению ускорить мой пульс, но он поднял руку, чтобы просто коснуться пальцами своих волос. Деклан посмотрел на меня ярко-голубыми глазами и сказал:

— Принеси холст, — он посмотрел на дверь.

— Тебе нужен ещё один холст? — моё сердце пропустило удар, он меня отпустил или впустил?

— Нет, он нужен тебе.

Лёгкое шипение бури вторило тонкому звуку гитары. Музыка была ленивой, она подпитывала моё сердце и разум, пока я рисовала. Это были дни, в которые я чувствовала себя живой. Дни, когда снег достиг трёх футов и всё ещё продолжал идти, и я стала пленником красивого художника. Улыбка расползлась по моему лицу, когда я села на белый мрамор рядом с Декланом.

— Мне очень нравится эта группа. — Он повернул голову и улыбнулся мне.

— Мне тоже. Она помогает сосредоточиться на работе. — Я наклонилась в сторону и увеличила громкость.

Мы сидели, скрестив ноги, бок о бок около полутора часов. Мы вот так и проводили большую часть времени, сидя в моём укрытии, над чем-то работая. Сегодня я изначально планировала нарисовать то, чем гордился бы Дали, но вместо этого карандашом сделала набросок изгиба челюсти Деклана, наклон его носа, и прежде чем я поняла, что именно рисую, у меня уже был почти полный портрет.

— У тебя получается всё лучше, — Деклан слегка ухмыльнулся.

— У меня хороший учитель, — сказала я, и, когда он наклонился ко мне, моё сердце забилось чаще.