— Я буду здесь, никуда не уеду… — Он дернул головой в сторону двери. — Но… можно мне… вымыть полы?
— Конечно, конечно… Мойте, — разрешил Гарри после секундного замешательства.
Когда все трое были уже на улице, Кейт заговорила:
— Вы заметили выражение его лица, когда ты, Гарри, не сразу ему ответил? Когда он подумал, что придется оставить на полу пятна крови?
Оглянувшись на дом, Майк тихо рассмеялся.
— Могу поспорить, что он уже трет пол щеткой и «Хлороксом».
— Он не станет мыть «Хлороксом» деревянный пол, — возразила Кейт, подначивая Майка. Это была реакция на нешуточное напряжение, которое они испытали в последние два часа.
— Да и бог с ним. Но тереть пол он будет до завтрашнего утра. Вы видели, какая в доме чистота? На кухне полный порядок, над раковиной полочка, где каждая вещь лежит на своем месте. Этот мистер Терренцио — довольно странный тип… — Он осекся и посмотрел куда-то через плечо Кейт.
Кейт обернулась и увидела, что к ним спешит низенькая полная женщина. Остановившись, женщина закрыла лицо руками.
— Что случилось? С Луи все в порядке?
Ее озабоченность была такой искренней, что Кейт приветливо улыбнулась.
— У мистера Терренцио все нормально.
— Слава богу, — с придыханием закивала женщина. — Я так испугалась, когда увидела у его дома столько машин. Он очень хороший человек. — Она тоже попыталась улыбнуться. — Все время носил мне газеты, такой приятный сосед.
Женщина пошла восвояси, а лицо Майка вновь стало задумчивым.
— Странно… — Майк повернулся к Гарри. — Я вовсе не уверен, что с Терренцио все в порядке. Это ощущение возникло у меня после его рассказа о том, что произошло в ванной. Может, он пытался приставать к Молли, прежде чем начал уговаривать явиться с повинной? Что-то в этой истории не так.
Холмсби фыркнул.
— Возможно. Но давай подождем результатов баллистической экспертизы. Если револьвер зарегистрирован на имя Сэма Пэккера и является орудием убийства, то нас будет мало интересовать, что произошло между ними в ванной. — Гарри вздохнул. — Пожалуй, я лучше поговорю с Пэккером.
Кейт поняла, что ее не приглашают. Она сунула руку в сумочку за ключами от машины и только тут заметила на оборке юбки небольшое красное пятнышко. Перед ее мысленным взором сразу же возник образ Молли Хескелл, лежащей в луже крови на полу дома Терренцио. Трудно было узнать в окоченевшем трупе ту энергичную женщину-репортера, которую Кейт всего несколько дней назад видела на экране телевизора. Тело Эммы Кэйн не вызвало у Кейт таких мрачных ассоциаций, но ведь Молли была ее ровесницей. Гарри не позавидуешь — сообщать мужу такую новость…
Она вопросительно взглянула на Майка:
— Вы едете с Гарри?
Трейвис не ответил, продолжая задумчиво смотреть на дом Льюиса Терренцио.
— По-моему, мистер Терренцио не рассказал нам всего, что в действительности случилось, — наконец откликнулся Майк. — Возможно, он был связан с Молли Хескелл с самого начала этой истории, то есть еще до четверга.
— Вы думаете, что он тоже был на месте убийства в ту ночь?
— Может быть, и так… — Майк пожал плечами. — А может, она советовалась с ним, перед тем как решиться на преступное деяние. Или она сама хотела явиться с повинной, что мистеру Терренцио совсем не понравилось.
— Хорошая мысль, — согласился с Майком Гарри. — По крайней мере, это объясняет, почему Хескелл схватилась за револьвер.
— А вам не кажется, что это он убил ее, чтобы она не пошла в полицию? — спросила Кейт, удивляясь глупости своих слов. Хорош убийца, которого рвет от вида трупа!
— Я не исключаю такую возможность. — Гарри тряхнул головой. — Но сомневаюсь и в том, что это преднамеренное убийство. Не производит мистер Терренцио впечатления сильного человека, к тому же он не попытался избавиться от тела, а позвонил нам. Хотя не буду спорить — что-то за этим кроется.
Майк кивнул.
— Я посмотрю, что есть на него в нашем компьютере. Прежде чем предать мистера Терренцио забвению, не мешает узнать, кто он такой на самом деле.
«Где, черт возьми, Габриэлла? Куда она запропастилась?» Глория Росситер нервно посмотрела на часы и выглянула в окно гостиной. Серый «кугуар» опять стоял у обочины. Несносный репортер вернулся.
Тревога нахлынула с новой силой. Когда Габриэлла звонила, а было это часа два назад, Глория сказала ей, что репортер и фотограф уехали.
«Но мне кажется, они вернутся, — поспешила она добавить, предчувствуя, что, узнав об отъезде газетчиков, Габриэлла передумает и не приедет. — Прошлым вечером они тоже уезжали. Исчезли на короткое время, а утром вновь объявились. Тебе надо поговорить с ними, слышишь?»
«Ладно, мама, я выеду, как только закончу пятичасовой выпуск новостей. Не волнуйся, он короткий». — Голос у Габриэллы был такой усталый, словно она не спала целую неделю.
Глория понимала, что дочь много и тяжело работает, и каждый раз, прося ее приехать в гости, чувствовала себя законченной эгоисткой. Но сейчас Габриэлла нужна ей как воздух. В конце концов, именно она навлекла на них все эти неприятности.