— Может быть, мне стоит позвонить Адриану и быть с ним откровенной.
— Определенно нет. Это тот секрет, который ты унесешь с собой в могилу. Никому не рассказывай.
— Кристиан, наверное, теперь думает, что я сука, — простонала я, прислонившись к стойке.
— Он переживет это, как и Адриан.
— Ты говорила с ним?
— Перестань мучить себя. Что сделано, то сделано.
— Ты права. Я не собираюсь зацикливаться на этом.
— Хорошо. Я дам тебе поспать, чтобы утром ты была готова к встрече с вредными детишками. — Она смеется.
— Не напоминай мне. Поговорим позже.
— Хорошо, малышка.
Вместо того чтобы лечь спать, я снова опускаю задницу на диван и включаю телевизор. Я слишком бодра, чтобы заснуть. Провожу рукой между ног, думая о нем. Через полгода от меня ничего не останется.
Я смотрю на свой мобильный телефон, лежащий на столе, когда он начинает звонить в восьмой раз за последние десять минут. Мой дед раздражающе настойчив. Этот чертов ублюдок бесит меня до смерти, поэтому я избегаю разговоров с ним любой ценой, если это не вызвано крайней необходимостью. Морщась от раздражения, я отвечаю на звонок, когда он звонит в девятый раз, на всякий случай.
— Да.
— Наконец-то! — восклицает он драматично.
— Чего ты хочешь?
— Джошуа сказал мне, что ты встречаешься с той девушкой из Северной Каролины.
Этот кусок дерьма действительно побежал и настучал на меня. Ублюдок с татуировками. При следующей встрече его придется избить. Я несколько раз предупреждал его, чтобы он прекратил обсуждать мои дела с нашим дедом.
— А мне подумалось, что произошло нечто важное, раз ты звонишь снова и снова, — проворчал я.
— Оставь ее в покое. К твоим ногам падают все женщины.
— Но они не те, кто мне нужен.
— Ты забыл о ее предательстве?
— Нет. — Как могу, когда нож все еще торчит из моей гребаной спины?
— Она снова сделает из тебя дурака.
— Твоя забота очень трогательна, но я могу с ней справиться.
— Уверен? В прошлый раз ты слетел с катушек.
Я был наивен, доверяя ей так безоговорочно, но это тогда, сейчас все по-другому. Прежде ад замерзнет, чем я снова впущу ее в свое сердце.
— Не лезь в мои личные дела!
— Скажи мне, что ты хотя бы пользуешься защитой.
— Я трахал ее без презерватива и кончил не один раз.
— Она принимает противозачаточные?
— Нет.
— А если она забеременеет?! — кричит он.
— Тогда это будет мое гребаное дело. А теперь, если у тебя нет ничего важного для обсуждения, наслаждайся остатком дня.
— Ты делаешь…
Я отключаю звонок.
Прислонившись спиной к креслу, я представляю, как у Син раздувается живот от моего ребенка. Эта мысль не отталкивает. На самом деле, она мне очень нравится. Я тут же ее отметаю. Что, блядь, со мной не так? Мать моих детей не будет двуличной сукой. Я знаю это, но все равно отказываюсь предохраняться и сегодня вечером буду покрывать ее внутренности своей спермой. Я с нетерпением ждал возможности увидеть ее снова, даже приехал в отель раньше обычного, чтобы уехать в приличное время и побыть с ней. Я чертов идиот.
Очередное сексуальное платье, комплект нижнего белья и туфли на шпильках не ждали меня, когда пришла домой с работы, как я того ожидала. Единственное сообщение, которое получила от Арта, — это смс с указанием уложить волосы. Он не упомянул, идем мы куда-то или остаемся дома, поэтому я решила надеть леггинсы, футболку большого размера и шлепанцы.
Проверяю время на мобильном телефоне, когда лифт останавливается на уровне пентхауса. Я пришла на тридцать минут раньше. Подумала о том, чтобы устроить торжественный вход, специально приехав на пять минут позже, но самосохранение взяло верх над бунтом. Мое сердце бьется быстрее, волнение и трепет борются за главенство, когда дверь открывается. Я с удивлением вижу лепестки роз на полу, ведущие в фойе. Если бы не знала лучше, я бы подумала, что Арт пытается быть романтичным. Я поднимаюсь по лестнице в спальню. С потолка свисает приспособление, которого не было здесь в субботу. Лепестки роз заканчиваются у изножья кровати, где я нахожу повязку на глаза и записку.
