— Ты говоришь глупости. Арт не экстрасенс. Он не мог знать, что мы с Джерри будем идти вместе.
— Почему он был у школы? Ты его хотя бы спросила?
Что, если она права, и моим суждениям нельзя доверять? Любовь к Арту может ослеплять меня, заставляя не замечать ярких признаков прямо перед глазами. Два человека, чьим мнением я дорожу больше всего, не одобряют моих отношений, и, по правде говоря, я их не виню. Если бы роли поменялись, я бы чувствовала то же самое.
— Нет, не спрашивала, но могу тебя заверить, что это не ради коварных замыслов. Он просто ревнивый собственник. Вот и все.
— Ему понадобилась причина, чтобы устроить тебе неприятности. Почему ты этого не видишь? — спрашивает она с досадой.
— Арт не собирался бить Джерри, пока тот не потянулся ко мне.
— Почему ты всегда его защищаешь? — возмущается подруга.
— Говори тише, — шепчу я. Меньше всего мне нужно, чтобы моя мама услышала обвинения, которые бросает Аннели. Она снова станет параноиком.
— Твоей маме не помешало бы это услышать.
— Она счастлива. Не нужно портить ей день.
Аннели нехотя сдается, понижая голос.
— Я уверена, что у Арта неустановленный диагноз биполярного расстройства. Ему нужна профессиональная помощь. Боже мой, Син, он навсегда заклеймил тебя. Только сумасшедший мог так поступить.
— Возможно, наши отношения с Артом не понятны другим людям, но мы принадлежим друг другу.
— Пожалуйста, включи свои мозги, — стонет она.
— Не могу. Я полагаюсь на свое сердце.
— Вы оба можете прожить счастливую жизнь, Син, но не вместе. Тебе трудно смотреть правде в глаза, потому что ты его любишь.
— Мысль о том, чтобы остаться без него, невыносима. Потеря Арта однажды почти уничтожила меня. Потерять его снова — значит умереть. Мы никогда не будем идеальными, и это нормально. Я просто хочу его.
— Уходи от него. Мы вместе переживем последствия, — умоляет она.
— Аннели, ты для меня больше, чем подруга. Я считаю тебя своей сестрой. Но в этом я не уступлю. — Она открывает рот, чтобы заговорить, но я поднимаю руку. — Выслушай меня. Я люблю тебя, и буду вечно благодарна за твою неизменную поддержку на протяжении многих лет.
Я прекращаю все дела и полностью поворачиваюсь лицом к Аннели. Важно, чтобы она поняла, насколько я серьезна, и увидела решимость в моих глазах. Я хочу, чтобы она поверила, что мое мнение не изменит ни она, никто-либо другой.
— Я буду ездить с Артом, пока не отвалятся гребаные колеса. Даже если мы разобьемся и сгорим, я все равно не выйду. Пожалуйста, не позволяй моему решению встать между нами.
— Я не могу указывать тебе, как жить дальше. Но буду рядом с тобой с огнетушителем, чтобы потушить пламя и помочь тебе сбежать, если ты решишь, что с тебя хватит.
Я крепко обнимаю ее.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста, подруга.
Хотя вероятность того, что мы с Артом найдем свое «долго и счастливо», невелика, я не готова сдаваться.
Сцена передо мной такая домашняя. Син готовит завтрак, пока мы с мальчишками сидим за островом. Они играют с фигурками, чтобы развлечь себя, пока нам не подадут еду. Син перемещается по моей кухне, напевая и пританцовывая. Прекрасное зрелище. Я сомневаюсь, что она вообще осознает, что делает. Син страстно любит готовить, поэтому она в своей стихии. Они с Себастьяном остались на ночь. Мы все еще притворяемся, что спим в разных спальнях в интересах мальчиков. Как только Син замечает, что я смотрю на нее, ее движения затихают, а нежные черты лица покрываются розовым румянцем.
— Не останавливайся из-за меня.
Раздается звонок в дверь. Кто, черт возьми, может прийти в гости так рано в воскресенье утром? Мариза и Хизер — няня Мейсона — сегодня не работают.
— Пойду посмотрю, — говорю, выходя из кухни.
Должно быть, это Джош или мой дедушка. Никто другой не отважится зайти без предупреждения. Код от ворот есть еще только у трех человек, и один из них здесь со мной. На этой земле не так много дерьма, которое может меня шокировать, но я на мгновение теряю дар речи от того, кто ждет меня на пороге. Я никогда не думал, что увижу ее снова. Наглость этой сучки, появившейся после столь долгого отсутствия, просто поражает.
— Какого хрена ты здесь делаешь?
— Привет, Арт, я так рада тебя видеть, — произносит моя мать. — Могу я войти?
Она не постарела, по-прежнему красива, как всегда — идеальная кукла Барби. Все в ней вызывает у меня отвращение, от идеально уложенных волос до дизайнерской одежды, обуви и аксессуаров.
— Как ты узнала код от ворот?
— Твой дед его мне дал.
Чертов мудак. Код сменят, и его не поставят в известность.
— Тебе здесь не рады.
— Пожалуйста, я хочу увидеть Мейсона.
— Я никогда не подпущу тебя к нему.
— Ты не можешь разлучать меня с ним. Я его мать и имею право видеть Мейсона.
— Ты отказалась от родительских прав, когда бросила его три года назад.
— Я совершила ужасную…
— Избавь меня от своих чертовых оправданий.
— В то время я принимала антидепрессанты и чувствовала, что лучше оставить его с тобой.
— Ты подвел всех своих сыновей.
— Я старалась изо всех сил быть хорошей матерью.
