Я прикусываю язык, чтобы заглушить стон. Он медленно отстраняется, поднимая два блестящих пальца к моему лицу, показывая то, что я уже знаю. Я мокрая до безобразия.
— Это не лжет. — Он подносит пальцы к носу и глубоко вдыхает, прежде чем облизать их. — Так чертовски вкусно.
— Можно попробовать?
Арт открывает рот, показывая язык, и я жадно посасываю его, пока он входит в мое тело. Он трахает меня медленно, нежно — не жестко, как обычно, но эффект от этого не менее сильный. Это другое. Искреннее. Он впервые занимается со мной любовью, и я наслаждаюсь этим. Это слишком сильно — каждый толчок, каждый чувственный поцелуй — Боже, помоги мне. Можно ли умереть от чрезмерного удовольствия?
— Ты плачешь. — Он слизывает мои слезы.
— Отпусти меня.
— Нет.
— Пожалуйста, мне нужно прикоснуться к тебе.
Он отпускает мои запястья, давая свободу действий. Я отдаю дань уважения гладким мышцам его рук и спины.
— Посмотри на меня.
Сила, отражающаяся в его сверкающих зеленых глазах, ошеломляет.
— Ты тоже это чувствуешь, — шепчу я.
— Я всегда это чувствовал.
Я падаю через край, и он следует за мной. Мы обнимаем друг друга, довольные и бездыханные.
— Правду говорят.
— О чем?
— Во время беременности киска становится мягче.
— Сколько ты ей заплатил?
— Ей хватит на всю оставшуюся жизнь.
— Почему ты это сделал?
— Я хочу, чтобы ты родила моего ребенка.
— Это не то решение, которое принимают самостоятельно, Арт!
— Все сделано. Смирись с этим.
— Речь не о том, что ты хочешь, чтобы я стала матерью твоего ребенка. Ты хочешь полного контроля надо мной.
— Что в этом плохого?
— Родить еще одного ребенка без кольца на пальце — не идеальная ситуация для меня.
Арт выходит из меня и подходит к своему столу. Я остаюсь лежать на спине, широко расставив ноги, его сперма стекает по моей заднице. Он роется в ящике стола, потом возвращается с че-то в руках.
— Что у тебя там? — спрашиваю я, садясь.
Он берет мою руку и надевает мне на палец самый большой бриллиант, который я когда-либо видела.
— Это твой способ попросить меня выйти замуж?
— Я не прошу.
— Ты делаешь чертовски смелое заявление.
— У тебя нет выбора.
— Никто не будет принуждать меня к браку.
— Ты будешь делать именно то, что я хочу. — Его самоуверенность действует мне на нервы. — Сопротивление бесполезно. Через несколько месяцев тебя будут звать Синнамон Кинг.
— То, что вы с доктором Гейтс сделали, в высшей степени незаконно… — Я делаю паузу для драматического эффекта. — Может быть, я обращусь к окружному прокурору. Вы оба рискуете отправиться в тюрьму на очень долгий срок.
— Пожалуйста. У тебя нет никаких доказательств.
— Ваши телефонные звонки и банковские выписки могут быть затребованы в суд.
— Думаешь, я настолько глуп, чтобы пользоваться мобильным телефоном и банковским счетом, которые могут быть отслежены? — Он смеется. — Да ладно. Признай мою правоту.
— Счет в швейцарском банке? В скольких незаконных сделках ты замешан?
— Имя «Сокол» не стало бы таким, каким оно известно сегодня, если бы мы действовали слишком щепетильно. — Арт ухмыляется. — У тебя есть пять минут, чтобы привести себя в порядок. Из-за тебя мы опоздаем на встречу.
— Из-за меня? Ты и вправду подлец.
— Тебе больше нельзя входить в мой кабинет. — Он кивает в сторону пятен крови и спермы на диване кремового цвета. — Ты испортила мой диван и разбила вазу.
— А ты сговорился с моим врачом, чтобы я забеременела. Так что да, мои претензии более серьезные, чем твои.
— Я готов сделать все, чтобы удержать тебя. — От свирепости его тона у меня перехватывает дыхание. — Ты принадлежишь мне и всегда будешь принадлежать. Да поможет Бог тому, кто попытается отнять тебя у меня.
— Я не собственность.
Он наклоняется, пока мы не оказываемся на уровне глаз.
— «Собственность Артура Кинга» выбито на твоей заднице.
— Но это не делает меня твоей.
— Делает. — Он кладет свою большую ладонь на мой плоский живот. — Я готов умереть за этого ребенка, а он еще даже не родился. Не борись с этим. Ты не победишь. Начинай готовиться к свадьбе. — Он выходит из кабинета.
Тишина заполняет машину, когда Арт отвозит меня домой поздним вечером.
— А как же быть с нашим жильем? — спрашиваю я.
— Вы с Себастьяном переедете ко мне. В следующем году мы переведем его в школу, которую посещает Мейсон.
— А как же моя мама?
— Твоя мама может остаться в этом доме. Он принадлежит ей, или тоже может переехать.
Все это происходит так быстро, что у меня голова идет кругом.
— Мой адвокат оформит документы, чтобы я законно усыновил Себастьяна, а ты усыновила Мейсона. Мы станем семьей.
— Что?
— Я уже считаю его своим сыном, а Мейсон хочет, чтобы ты стала его матерью.
— Тревор никогда не отказывался от своих родительских прав.
— Я позабочусь об этом.
— Что ты планируешь делать?
— Тебя это не касается.
— Как ты рассчитываешь на то, что у нас будет удачный брак, если отгораживаешься от меня? Ты не можешь принимать решения самостоятельно.
— Я собираюсь нанести ему визит.
— Я тоже хочу пойти.
— Нет.
— Я иду.
— Нет, блядь, не идешь! — кричит он. — Я не хочу, чтобы ты приближалась к нему. Я позабочусь обо всех деталях.
— Так не бывает в браке.
