А я, как завороженная, смотрю на то, как всё выше и выше поднимается чёрная волна. Вот уже выше человеческого роста… Скоро она хлынет на меня и затопит…
И вдруг я понимаю кое-что такое, что совершенно сбивает меня с толку. И почему-то отступает паника.
А чёрная волна отчего-то замирает и не делает попыток упасть мне на голову. Как будто медлит. И тоже настороженно внимает голосу гор.
С удивлением прислушиваюсь к себе.
И тут понимаю.
У меня перестало болеть сердце.
- Боже мой… - шепчу тихо. А внутри вспыхивает совершенно отчаянная, глупая, неуместная в такой момент, но такая безумная надежда…
- Какого чёрта происходит? – кричит Мун, перекрикивая грохот. Который всё больше напоминает шум падающих камней.
Он уже забыл держать свою магию, и Хаг наконец-то смог выпрямиться, тяжело дыша.
- О да-а-а-а… я надеялась, что так будет! – с мрачным удовлетворением роняет Хель. В глубине чёрного потока всё чётче вырисовывается женское лицо. – Я ждала тебя, и ты пришёл.
Удар.
Ещё.
И ещё.
Каменная арка слева в стене идёт трещинами.
С жалобным треском рушится высохшее дерево.
В оглушительном грохоте часть стены просто разваливается.
И в зал врывается гигантский монстр. Покрытая кровью грязная лохматая шкура, в которой никто бы уже не угадал снежно-белый цвет. Колоссальных размеров клыки, каждый из которых может вспороть человека или перекусить его надвое. Пылающие алым огнём гнева, совершенно дикие глаза.
Я никогда не думала, что он может быть таким.
Он как будто стал больше с момента, как мы расстались.
Он такой страшный, что при одном только взгляде на него Мун смертельно бледнеет и отшатывается. А его невеста, сдавленно вскрикнув, бросается бежать и скрывается с глаз. И только Хаг стоит и потрясённо смотрит.
Мой друг сейчас к нему ближе всех.
Я не успеваю сказать ни слова. Я не успеваю выкрикнуть, как сильно люблю, и как долго ждала. Сказать, что я здесь. Броситься, обнять… не успеваю вообще ничего.
Алые, бешеные глаза гигантского волка останавливаются на Хаге.
Весь в каменной пыли, Волк издаёт низкий утробный рык, который отзывается дрожью у позвоночника. В этом рыке столько ненависти, звериной, первобытной, непередаваемой… что я вдруг всё понимаю. И мне становится так страшно, как никогда.
Прыжок.
Хаг не поднимает меча.
Просто стоит и смотрит. На того, чью Жизнь он отобрал.
Кажется, теперь в отместку хотят забрать жизнь у него.
- Фенрир, нет! – дикий крик срывается с моих губ.
В последний миг траектория прыжка монстра смещается.
И вместо того, чтобы впиться в горло, белые клыки вонзаются в чёрное как ночь воронье крыло.
С сухим и страшным хрустом ломается кость. Перья безжизненно повисают.
Мучительный крик боли.
Хаг падает на колени.
А на чёрный камень тронного зала во второй раз за сегодняшний день льётся алая кровь.
Глава 57
Эхо этого страшного крика всё ещё дрожит в моих ушах.
Нет…
Как же…
Он же не сможет без неба! Отобрать у него крылья это всё равно что… всё равно что оторвать часть души.
Не помня себя, кидаюсь к Хагу. Падаю перед ним на колени. Обливаясь слезами, кое-как отрываю кусок подола и пытаюсь перевязать рану. Руки дрожат и не слушаются. Хаг отпихивает их, бледный как смерть.
- Не надо… оставь… я заслужил…
- Дурак! Ты поэтому стоял и ничего не делал?! – почти кричу на него. Потом поднимаю голову. Я сижу на коленях с окровавленными руками.
А Фенрир возвышается над нами своим гигантским, массивным телом, и прямо на моих глазах медленно обращается обратно в человека. И шок в бешеных волчьих глазах сменяется таким же шоком в глазах мужа. Я вижу в них своё отражение.
- Что ты наделал?.. – сдавленно спрашиваю его, еле-еле, через душащие меня рыдания.
Он смотрит на меня, стоящую на коленях перед чужим мужчиной. Оплакивающую его раны.
И в его взгляде появляется странное выражение. Острая боль и мучительная тоска. Как будто разом погас весь огонь, и теперь там мёртвая пустыня.
А потом произносит. С таким трудом, словно каждое слово даётся ему колоссальным усилием воли.
- Я… чего-то не знаю? Что-то изменилось… за время, пока меня не было рядом?
Хаг тяжело дышит, но вроде бы перестаёт истекать кровью. Я проверяю плотность повязки и не сразу понимаю, что именно говорит Фенрир. А когда до меня доходит, сначала не верю ушам. Мужчины все такие дураки, или мне дубина стоеросовая досталась?!
А потом внутри поднимается столько всяких эмоций разом, что они просто-напросто топят меня. И стоило мне чуть-чуть успокоиться и отойти от первого испуга за друга, понять, что его жизни ничего не угрожает… как волна невыносимой любви и щемящей нежности обрушивается неудержимо.
Он здесь.
Он дошёл.
Снова рядом.
Настоящий, живой. Я могу прикоснуться. Не призрак, не сон… вот только говорит какие-то глупости и совсем, совсем ничего не понимает.
Медленно поднимаюсь на ноги, не без труда, потому что устала и вымоталась, а от нервов едва держусь на нетвёрдых ногах.
