Местные тут же затихли, прекратились все разговоры над кружками, когда к вечеру мы вошли в небольшой трактирный зал, в котором витали запахи жареного мяса, на которые мой желудок немедленно отозвался голодным бурчанием.
Фенрир не хотел останавливаться в дороге, чтобы поохотиться – потому что это означало бы оставить меня одну, а он не хотел выпускать меня из лап и на минуту. Не доверял окружающей тишине.
В трактире заправляла всем высокая дородная женщина, у которой были яркие рыжие кудри и объемный бюст. На который мой муж, к счастью, не обратил никакого внимания – а я ревностно наблюдала! Зато эта курица при виде моего супруга расплылась в улыбке и тут же подскочила к нему, усиленно выпячивая свои немалые достоинства. Шушуканье разговоров возобновилось по углам. Я пугливо жалась к руке Фенрира, ощущая, что и мне чужих взглядов достаётся немало. Он незаметно сжал мои пальцы в ладони, и его непоколебимое спокойствие словно перетекло в меня. Стало легче. После затворничества дома вот так вот сразу попасть в такую толпу чужого народа для меня было – как зверька вытащить из норы. Неуютно до ужаса.
- Вашего лучшего мяса на двоих. Хлеба, овощей. Моей спутнице чаю горячего, мне – эль. И побыстрее, - скомандовал мой муж. Хозяйка поймала на лету сверкнувшую монетку, и её улыбка приобрела совсем уж елейный вид. Тьфу, бесстыжая! Вот надо было так кланяться новому «гостю», чтоб что не надо чуть из выреза не вывалилось?!
Моего энтузиазма осваивать новые неизведанные земли заметно поубавилось.
В лесу на полянке было лучше. Сильно лучше.
- Комнаты есть свободные? – уточнил Фенрир, когда нас провели к свободному столику у окна. Вполне себе чистому, с тщательно отмытой и отскобленной деревянной столешницей и плетёной вазочкой с сухоцветами.
- Для вас – в любое время дня и ночи, - подмигнула рыжая. Я поняла, что закипаю.
- Велите приготовить лучшую для меня и моей жены, - с нажимом сказал Фенрир, и её улыбка ощутимо стухла. Я послала ей самую милую улыбку, на какую только была способна, когда она бросила на меня разочарованный быстрый взгляд из-под длинных коровьих ресниц.
- И ванну горячую в комнату, - добил её Фенрир, и она уныло поплелась исполнять приказания. – Проследите, чтоб постель была большая.
А у меня внутри вспыхнуло яркое пламя.
Особенно, когда муж обхватил за талию, прижал к себе ближе.
На стол передо мной приземлилось блюдо с дичью.
- Ты ешь, зайчоночек! Сил набирайся, - проворчал Фенрир. Обжигая взглядом моё лицо.
Откровенная зависть в глазах хозяйки не прибавила мне аппетита, кусок в горло не лез, пока она не ушла. Только тогда я накинулась на еду, как будто месяц не ела. Впрочем, прошёл целый день в пути, тоже немало. А если учесть, сколько сил я потратила за ночь…
Я чуть не поперхнулась, когда увидела, каким именно взглядом провожает Фенрир мои пальцы, запихивающий кусок мяса в рот.
Сглотнула. Подняла глаза.
Почерневший волчий взгляд, неотрывно глядящий только на меня, отражал такое, что я забыла напрочь, где мы, кто вокруг, и что на нас все смотрят.
- Хочешь? – спросила я. И следующий оторванный от птички кусок поднесла ему.
- Даже не представляешь, насколько сильно, - хрипло проговорил муж.
Взял моё запястье.
Потянул к себе.
И из моих пальцев съел мясо, неотрывно гипнотизируя взглядом глаза в глаза.
Ужинать перехотелось. Что там было про комнату с кроватью?.. Интересно, уже готово?..
Внизу живота вспыхнуло так, что мне пришлось неловко сжать бёдра. Крылья носа моего Волка затрепетали. Он длинно выдохнул. Сжал моё запястье сильнее, впиваясь сильными пальцами там, где часто-часто бился пульс.
- Ешь быстрее, - процедил Фенрир через стиснутые клыки. Я покрылась мурашками сразу вся.
С громким стуком перед нами плюхнулись две глиняные кружки – побольше и поменьше. Я вздрогнула и чуть отстранилась, смущённо потупившись. Кажется, почти лежала уже на груди собственного мужа, не обращая внимания ни на что вокруг. Вот стыдоба-то?
- Надолго в наших краях? – поинтересовалась трактирщица, выставляя на стол остальные принесённые тарелки.
Муж выпрямился, но тяжёлая лапа осталась собственнически лежать на моей талии. А колено под столом прислонялось к моему бедру. Кажется, я начинала привыкать к тому, что теперь мне всегда есть об кого погреться. И к кому прижаться. Волшебное ощущение. Такое непривычное. И такое уютное.
Я решила больше не переживать из-за всяких там фигуристых рыжуль. И с аппетитом накинулась на жаркое из каких-то овощей, которых никогда раньше не пробовала. Они плавали в густой подливе и с моим зверским аппетитом показались мне вкусными невероятно. Мой Волк, довольно щурясь, наблюдал за процессом их поедания мной, не торопясь приступать к собственной тарелке.
- Что-нибудь ещё? – с надеждой спросила нахальная трактирщица, продолжая маячить в поле зрения.
- Да, - неожиданно ответил Фенрир, и я чуть-чуть напряглась. Его рука под столом сжала мою коленку, словно уговаривая не ревновать. Потом погладила. И осталась уверенно лежать там, как будто охраняя свою собственность. Я взяла вилку обратно.
