Ганнера так называли из-за его рук, которые походили на стволы дробовика и могли нанести большой вред. Он был на полторы головы выше Квиктоу и сейчас был одет в шорты и белую обтягивающую майку без рукавов, которая демонстрировала его телосложение качка. Тату в стиле «трайбл» покрывали его левую руку от кисти к плечу. От лысой головы отражался свет, а голубые глаза Ганнера были такими бледными, что казались почти белыми. Он был настоящим тупицей во всех смыслах этого слова.
Я стоял спокойно и пытался изобразить приятное удивление, но знал, что это чушь собачья. Они пришли сюда, чтобы пролить кровь.
— Ребята. Тоже пришли купить еды?
— Неужели ты реально думал, что мы полные идиоты? — спросил Ганнер.
— Где эта гребаная девчонка, Лиам?
Ганнер и Квиктоу сделали шаг вперед.
Глава 14
— Значит, вы нашли меня, — это было скорее утверждение, чем вопрос.
— Конечно, нашли, — дьявольски усмехнулся Ганнер.
— И как?
— По улицам ходят слухи, — коротко ответил он.
— Слухи? — я улыбнулся, кивнул и потер свой острый подбородок.
— Хватит, Лиам. Где девчонка? — спросил Квиктоу.
— Меня вы нашли, а ее нет? Какие-то хреновые ходят слухи, — ухмыльнулся я.
Квиктоу сверкнул глазами и сделал еще шаг в мою сторону. Я знал, что мне предстояло принять важное решение. Самым разумным было бы отказаться от Тесс. Я познакомился с ней совсем недавно. Почему бы не бросить ее к чертям? Почему бы не покончить со всем этим прямо сейчас? Почему бы не вернуться к Боссу, Ганнеру, Квиктоу, Самсону и всей команде «Пьяной Гарпии», не упасть на колени и не попросить прощения? И тут в голове мелькнула картинка. Я представил это, словно все происходило у меня на глазах. Тесс отдадут обратно Жаркову, или всадят ей пулю в лоб. А я в любом случае умру.
Я видел, как Жарков толстыми пальцами с золотыми кольцами цеплялся за Тесс, а его жирная шея дрожала, пока он изо всех сил пытался сдержать свою тошнотворную похоть. Я вообразил себе его уродливый живот, нависший над членом, и как его пальцы-сардельки лапали тело девушки. Представил, как ее рот открылся в крике о помощи, как она пыталась отползти, а Жарков, засмеявшись, небрежно шлепнул ее по затылку. А затем мой разум вызвал образы, от которых меня затошнило и скрутило живот. Мне мерещилось, как Жарков навалился на Тесс и придавил ее своим телом, сверкнув посеребренными зубами в злобной усмешке. Его жирная задница двигалась вверх-вниз, вверх-вниз, а Тесс исчезла где-то под его расплывшимся животом. Я чувствовал запах пота, запах ее страха и слышал приглушенные протесты Тесс, когда он насиловал ее снова и снова. Все это представилось мне в течение нескольких секунд. Я сжал кулаки и челюсть, заскрипев зубами. Затем немного расслабился, потому что уже принял решение. Сейчас необходимо было успокоиться, настала пора поработать.
Квиктоу сделал еще шаг вперед. Ганнер встал рядом с ним и глубоко дышал. Я вспомнил, что Ганнер всегда мечтал встретиться со мной лицом к лицу. Он был одним из тех идиотов, которые проводили каждую секунду своей жизни в спортзале и заглядывались на себя в зеркало при каждом удобном случае, улыбались и напрягали мышцы, как Арнольд Шварценеггер. Он не понимал, что иметь большие мускулы — это лишь половина успеха; нужен инстинкт, звериное чутье и острый ум убийцы. А Ганнер — просто тупица. В то время как я был машиной для убийств.
— Никаких драк в моем ресторане! — завопил китаец, размахивая руками над головой. — Никаких драк! Марш на улицу!
— Где она? — потребовал Квиктоу. — Ты реально пойдешь против семьи Бьянки и рискнешь всем ради какой-то шлюхи, которую даже не знаешь? Никогда не думал, что ты такая тряпка, Зверь.
Он посмотрел мне в лицо, выпятив нижнюю губу, и задрожал, словно не понимал происходящего. Может, когда-то Квиктоу и смотрел на меня снизу вверх, но это время давно прошло. Он не станет смотреть так на человека, который ослушался Босса или пошел против семьи. Семья и верность были основой ценностей Бьянки, и мой поступок являлся предательством. Возможно, лгать Боссу было не самой лучшей идеей, но будь я проклят, если позволю чему-то случиться с Тесс.
— Нет смысла разговаривать с ним, дружище, — прорычал Ганнер сквозь стиснутые зубы. — Он опьянен молоденькой давалкой. Я слышал кое-какие истории от русских о той узкой киске, которую он так оберегает.
— Так ты общаешься с русскими, Ганнер? — удивленно спросил я.
Квиктоу взглянул на меня, а потом на Ганнера.
Уверен, он думал о том же, о чем и я:
— А Босс в курсе? — спросил Ганнера Квиктоу.
Ганнер проигнорировал Квиктоу и скрестил руки на груди, понимающе ухмыльнувшись.
— А еще я слышал, что Жарков прилично растянул маленькую киску этой шлюхи. Говорили, он хорошенько ее оттрахал. И она теперь не такая тугая, — хихикнул он, явно попытавшись спровоцировать меня. — Но, насколько мне известно, девка компенсирует это другим способом. Сосет без остановки. Она отсасывала Жаркову два часа подряд! — Ганнер истерически рассмеялся. — Почему ты защищаешь эту шлюху…