— Нет. — Слоан подошел и подхватил малышку на руки. — Я злюсь на людей, которые беспокоят ее, когда она на работе.
— Не кричи на нее.
Боже, в этой маленькой девочке было так много от ее мамы.
— Обещаю, что не буду кричать на Кэт.
— Хорошо. Но ты можешь кричать на людей, беспокоящих Кэт. Они плохие. Кэт сильно испугалась.
— Они к ней больше не подойдут. — Слоан передал Кайлу матери и притянул Кэт к себе. — Я позабочусь об этом.
Часть его мозга кричала, чтобы он отпустил ее. Порвал с ней до того, как Ли Фостер решит выполнить свои угрозы. Но один взгляд на экран сказал Слоану, что уже слишком поздно. Гнев и одержимость ясно отразились на его лице. Его действия не имели смысла. Логичнее всего было бы усадить Кэт в машину и спрятать в безопасном месте.
Слоан думал не рационально, а инстинктивно, желая защитить Кэт.
Даже сейчас, в этот самый момент, он обнимал ее и нуждался в ней.
Этот ублюдок и близко не подойдет к Кэт.
Слоан позаботится об этом. Даже если потеряет Кэт. Но, по крайней мере, она будет в безопасности.
***
Кэт облокотилась на перила, наблюдая, как солнце опускается к океану. Позади нее булькала горячая ванна джакузи, а впереди на берег набегали волны. Слоан сидел за своим телефоном и ноутбуком и вместе с помощником устанавливал для нее охрану.
Ирония ситуации в том, что кто-то из жизни Слоана мог угрожать ей. Это было похоже на повторение ее истории из прошлого, за исключением одной детали: когда опасность начала грозить Кэт, Слоан сказал ей правду. Он не лгал, не изворачивался. И теперь она чувствовала себя в большей безопасности, чем шесть лет назад.
— Эй. — Слоан притянул ее в свои объятия. — Кайла стала твоей маленькой защитницей.
Кэт улыбнулась, откинув голову ему на грудь.
— Я — счастливая женщина. Хочу попросить Шерри отпустить Кайлу ко мне на несколько часов и сделать печенье.
— Она согласится.
— Кстати, о Шерри. Спасибо, что попросил ее заниматься со мной. Теперь, когда она мне понадобится, я сама обращусь к ней и заплачу.
— Ты можешь делать все, что захочешь. Но оплачивать услуги Шерри буду я.
— Ты не можешь...
— Могу, потому что могу себе это позволить. Сосредоточься на «Сахарной танцовщице» и своих планах по расширению. Когда они будут готовы, мы просмотрим их вместе. — Мужчина обнял ее крепче. — Не обижайся. Я просто хочу убедиться, что ты обойдешь подводные камни. Ты ведь собираешься расширить свое дело. И еще я беспокоюсь о том, во что вляпался твой бывший и о Фостере. Так что это не обсуждается.
Кэт смотрела, как разбивается очередная волна, и думала о том, что сказал Слоан.
— И ты не пытаешься меня остановить?
— Нет. — Он потерся щекой о ее волосы. — Если ты мне позволишь, я помогу тебе.
Ее грудь наполнилась любовью и тревогой.
— Тогда это не будет моим успехом. — Ей нравилось много работать и чувствовать усталость. Ей нравилось творить, но также ее учили деловой хватке. Во многом она начинала любить и уважать женщину, в которую превращалась, поскольку с каждым днем она становилась сильнее. Кэт не хотела этого терять.
— Я это понимаю. Поэтому все, о чем я прошу, это лишь взглянуть на твои планы. Возможно, я дам совет. Мы можем спорить об этом. Но, в конце концов, «Сахарная танцовщица» твоя. И тебе принимать решения.
Всю сознательную жизнь Кэт родители пытались защитить ее, заставляя быть той, кем она не являлась. И это так отличалось от того, что делал Слоан. Он хотел защитить ее, пока она следует за своей мечтой. Он наполнял ее чувствами и ощущением самой себя.
— Много лет я жила окутанная серой пеленой, которую нарушали только яркие цвета моей пекарни. «Сахарная танцовщица» дарила мне моменты, которые поддерживали меня. Но я думала, что это все, что я могу получить. Потому что я была повержена. Сломана. Я родилась обыкновенной, а после нападения стала намного хуже.
— Нет, ты всегда была кем-то большим. Всегда.
— Слоан, твои слова освещают мой мир, заставляют мою кровь петь, а сердце чувствовать так много, что я боюсь, что мне не хватит сил принять все это. — Кэт прижалась к мужчине, наполняясь его храбростью. — Я говорила тебе, что не представляю, что могу влюбиться в тебя. Но я ошиблась.
Ответное молчание заставило звуки шума волн и джакузи казаться слишком громкими. Слишком зловещими. Кэт пронзило разочарование, но она приняла такой ответ. У них было то, что было, и даже это было больше, чем она когда-либо имела. Кэт всегда будет помнить это время со Слоаном.
— Когда мы с Сарой росли, — внезапно произнес мужчина, — Оливия занималась сексом с каждым, кто смотрел в ее сторону. Больше никого в ее мире не существовало. Мы исчезали из ее мира. Важен был только очередной хахаль.
Кэт ненавидела женщину, с которой никогда не встречалась.
— Она была ужасно эгоистична.
— Это все, что я знаю о любви. Это все, что я видел в детстве. Когда Дрейк нашел меня, я был по уши в неприятностях.
— Это было до того, как Сара... До того, как?..
