Сара Хилл с благодарностью берет бокал и бредет к группе людей, которые приехали вместе с ней. О ее романе недавно громко заговорили: одна знаменитость выбрала «Единственного в своем стаде» в качестве книги ноября для своего книжного клуба в «Инстаграме». На мой взгляд, Сара не похожа на девушку со скотоводческой фермы в Вайоминге – у нее ноги от ушей и роскошные светлые кудри, а одета она в розовый кожаный костюм с глубоким вырезом.
– Надеюсь, это не настоящая кожа? – шепчу Луне. – Серьезно? Или это ирония?
– Понятия не имею. Спроси, можно ли потрогать.
Рассмеявшись, мы расходимся закончить дела.
Когда приезжают остальные члены команды Сары, я замечаю Розмари у микрофона и едва не роняю из рук стопку книг. Аккуратно кладу их на столик и заправляю волосы за уши, выжидая подходящий момент.
Раскладной столик и вино – стоят рядом с кассой в расчете на то, что гостям станет неудобно за бесплатную выпивку и они купят книгу – в конце концов манят Розмари к себе. Она выбирает красное, не белое, – рискованно, особенно если придется протискиваться через плотную толпу.
Я подкрадываюсь к ней, как кошка:
– Смелый выбор.
Она удивленно поворачивается.
Мы стоим лицом к лицу, и я стараюсь выглядеть хладнокровно, как будто эта ремарка могла предназначаться кому угодно. Не буду напоминать ей о нашем знакомстве, пусть Розмари сделает это первой.
– Не успела накрасить губы, так что остается только красное вино, – она игриво причмокивает, – так что особой смелости не требуется.
Я против воли рассмеялась.
– Постой-ка, я тебя знаю, – говорит она. – Виделись в баре.
Наконец-то.
– Ой, точно! Я тоже тебя вспомнила. И для чистоты: это был туалет в баре.
Розмари улыбается:
– Наоми из книжного. Ну конечно. Логично.
– Она самая, – кончики пальцев покалывает. – Эта презентация точно не уловка, чтобы увидеться со мной снова? – Я уже как-то использовала вариацию этой фразы, флиртуя с мужчинами.
Розмари подыгрывает:
– Обычно я не поддерживаю знакомства в туалете бара, но в этот раз меня так и подмывало узнать, что будет дальше.
– А я-то думала, что напугала тебя. Для меня это точно было неловко.
– В следующий раз старайся лучше.
Мне нравится ее ироничность.
– Значит, ты приложила руку к созданию этого шедевра?
Розмари оглядывается на автора, затем снова переводит взгляд на меня и кивает:
– Скажу честно, я рада, что все закончилось. Первоначальный набросок был в разы лучше. Я направляла ее все время, но итоговый вариант вышел не очень. – Она со вздохом раскачивается на пятках. – Зато теперь я смогу заняться книгами, которые мне нравятся. Но, пожалуйста, продай сегодня сотню экземпляров, ладно?
Луна прерывает наш разговор:
– Начинаем через пять минут, так что пейте вино, общайтесь и покупайте книгу Сары!
Кое-кто послушно подходит к кассе. Розмари проверяет телефон, пока я сканирую штрихкоды, украдкой бросая на нее взгляд. У меня осталась пара минут, а потом меня ждет ужин с Калебом. Каким-то чудом Розмари сама возобновляет беседу.
– Честно говоря, я чаще бываю в «Гринлайт» и «МакНэлли Джексон». В этом книжном какая-то своя атмосфера, не могу описать. Мне нравится, как здесь просторно и минималистично. Тебе нравится здесь работать?
Не могу определить, что стоит за этим вопросом – подлинный интерес, снисхождение, скептицизм, – поэтому выбираю заготовленный ответ.
– Я постоянно встречаю новых людей, разговариваю о книгах, а когда никого нет, могу почитать, – отвечаю радостно. – Так что да, мне нравится.
Питер, управляющий магазином, нанял меня пару месяцев спустя после моего выпуска. (Все другие вакансии, на которые я подавалась, испарились: в ответ либо молчание, либо отказ.) Я думала поработать здесь с полгода, но вот прошло уже два года, а я все еще тут. Здесь комфортно и приятно, это место закрывает какую-то мою внутреннюю потребность. Мне нравится четкий график работы. Никто не шлет мне писем во внерабочее время, мне нравится общество Луны и философские разговоры с покупателями, а в конце дня у меня остается энергия, чтобы писать. Я часто повторяю: «Извините, у нас нет уборной для посетителей», подсказываю дорогу до ближайшей станции метро или разбираю монеты в ладонях туристов, когда они не могут отличить пятицентовик от четвертака, поэтому посетители могут подумать, будто
Признаюсь честно, я часто представляю, что скажут в других книжных о моем романе, когда он окажется на полке рядом с другими. Кому они будут рекомендовать его, часто ли?
Я не говорю об этом Розмари. Мы еще недостаточно близки.
Но, возможно, скоро станем.
