Прости, что потом я стал отдаляться от тебя…Мог бы сказать, что деньги испортили меня…Но это будет не совсем честно. Я сам во всем виноват. Когда я узнал об изменах матери, нужно было просто забрать тебя. Нужно было найти поддержку в тебе, стать примерным отцом…Но я просто сошел с ума…Сынок, впервые в жизни я признаюсь…Я сумасшедший. Я на самом деле сумасшедший… Я всегда злился, когда меня так называли. Но тебе я могу признаться, что это на самом деле так.
Шейн, я люблю тебя».
Шейн вырывает письмо из моих рук и сминает его. Точно так же поступает со вторым письмом.
-Чертов эгоист. Дженни, он никогда не любил меня. Все это – пустые слова…
Мы с Шейном уходим. И с тех пор мы больше никогда не будем вспоминать Оливера Миллера. Этот человек канул в небытие. И мы все вычеркнули его из наших жизней и воспоминаний, хоть это было сложно…
Несколько месяцев спустя
Мы все дружно сидим за огромным столом. Пришлось потратить немало средств, чтобы выкупить дом, чтобы приобрести всю необходимую мебель. Зато теперь здесь так же уютно, как и много лет назад.
Мама подала вкусную индейку просто невероятных размеров. Она специально купила такую большую птицу, чтоб хватило всем. Мы празднуем день Благодарения, впервые за много лет у нас есть деньги, чтобы отметить этот праздник… И в первые за долгие годы хочется поблагодарить судьбу за то, что мы есть друг у друга. В прошлом году мы не праздновали, потому что Брендон все еще был без сознания, и мы не хотели веселиться, пока он не выздоровеет.
Брендон с Шейном сидят с противоположной стороны стола и о чем-то шепчутся. Шейн немного нервничает, а Брендон подтрунивает над ним…
-Больше двух говорят в слух! – не выдерживаю я и кошусь глазами на двух любимых мужчин.
-Дженни, это сюрприз! – кривится и корчит рожицы Брендон, но его глаза горят. Взрослый парень, а выводит меня так же, как и много лет назад.
-Что еще за сюрпризы…-как-то невнятно говорю я. Но меня никто не слышит. Все и дальше увлеченно кушают индейку. Меня это злит. А еще больше раздражает, что Брендон искоса смотрит на меня и следит за моей реакцией. Паршивец, он вечно так делал. Не раз я оставалась из-за него голодной. Смотрит так, будто у меня козявка из носа торчит.
Вскакиваю из-за стола и бегу к себе в комнату.
-Ну я же говорил! – слышу себе в след голос Брендона. Злобно оборачиваюсь и так же злобно смотрю на брата. Хочется крикнуть, что лучше бы он так и остался в больнице. Но я вовремя одергиваю себя, потому что я так не думаю. Я очень рада, что с ним все в порядке. А в порыве чувств могу взболтнуть лишнего, о чем потом буду жалеть.
Собственно, именно поэтому я ухожу к себе в комнату. Всегда уходила по этой причине, потому что не хотела обидеть брата, который насмехался надо мной, но я никогда не знала причин…И я бегу к себе в комнату. Точнее, она теперь совсем не моя. Я ведь живу с Шейном. Но по привычке направляюсь именно сюда.
Раскрываю дверь, и на меня летит целая куча огромных розовых и голубых шаров. Несколько секунд нахожусь в шоке, не понимая, откуда они здесь взялись…Чьи-то руки ложатся мне на плечи, заставляя вздрогнуть. Отчетливо слышу такой знакомый и родной запах – Шейн. Он обнимает меня со спины и шепчет на ухо:
-Надеюсь, сегодня ты мне не откажешь? – я непонятливо смотрю на него.
Но он уже не смотрит на меня. Он на полном серьезе обращается к моему отцу:
-Мистер Джонсон, Ваша дочь, - словно заминается, - Ваша чертовски строптивая дочь сводит меня с ума. Я влюблен в нее. Нет, я люблю ее больше жизни. И эта глупая девочка прекрасно знает об этом, - оборачивается ко мне и подмигивает. Потом опять смотрит на отца. – Однажды я уже просил ее руки, но эта упрямая Дженни отказала мне…Хм, потрепала она мне нервишки, что сказать. Задела мое самолюбие, достоинство…-опять смотрит на меня, от чего я краснею. – Но я опять прошу ее руки, на этот раз у Вас. Я хочу, чтобы эта упрямица и дальше была всем смыслом моей жизни. Пусть она будет иногда меня раздражать и бесить, но от этого я буду любить ее только сильнее. – Появляется Брендон с огромным букетом алых роз, протягивает его Шейну. Мой возлюбленный становится на одно колено, достает из кармана бархатную коробочку и обращается ко мне. – Ты выйдешь за меня? – его речь была настолько искренней и милой, хотя потом наедине я ему отомщу за все словечки. И сейчас он так смотрит на меня. Как всегда, я тону в бездне его голубых глаз.
-Да! – кричу я, после чего он выпрямляется, передает букет обратно Брендону, а потом поднимает меня на руки, крепко зажав в своих объятиях.
-Никогда тебя не отпущу, моя девочка! – целует меня в губы.
-Только у меня есть одно условие!
-Какое же?
-Я останусь Джонсон…Не хочу брать твою фамилию! – Шейн как-то глупо улыбается.
-На самом деле, я тоже с радостью взял бы твою фамилию. Не хочу, чтобы меня хоть что-то связывало с прошлым…
