Боже, лучше бы они оставались навеки сомкнуты.
Я сидел на кровати Николетты в ее комнате, в то время как сама она отползла на край и кашляла, держась за горло.
– Ники, – медленно позвал я.
Осознание пронзило молнией, не оставив шанса найти укрытие. В следующий миг опустил взгляд на руки. Их сотрясала мелкая дрожь. Я смотрел на свои пальцы и не верил, что мгновением ранее мог сжимать ими нежную шею той, кому, как мне казалось, никогда не причиню боль.
Сердце в груди забилось раненой птицей. Рвано. Хаотично. Будто стремилось поскорее оборвать свой жизненный цикл.
Я было потянулся к Николетте, но следом опустил ладонь. Как мог я к ней теперь прикасаться?
Отдышавшись, Ники подняла на меня взгляд.
– Как ты?
– Как я? – Она всерьез беспокоилась за меня, когда я чуть не совершил непоправимое? – Ты… ты чуть не пострадала.
– Тебе снился кошмар. – Ники попыталась приблизиться, но я встал с постели и принялся натягивать джинсы с футболкой, держась от нее на расстоянии. – Майк, брось, ты бы не сделал этого, находясь в сознании.
Слова наследницы Драконов имели смысл, но не избавляли меня от чувства вины. И ненависти к самому себе.
– Куда ты собрался? Еще даже шести нет.
Не оставив себе времени осмыслить произошедшее, я вылетел из комнаты Ники, но она последовала за мной и остановила, схватив за запястье.
– Постой. – Мольба в ее голосе побудила замедлить шаг. Я замер возле лестницы, ведущей на первый этаж, но отказывался смотреть на девчонку. Мне претило,
– Майк, – Николетта подошла и встала передо мной. Нежным прикосновением ее ладонь дотянулась до моей щеки, прямо как несколькими часами ранее, стараясь аккуратно повернуть лицо. – Посмотри на меня.
Я стиснул кулаки, не желая поддаваться на уговоры. Ники вновь позвала, вложив в голос столько тепла, что я больше не смог сопротивляться и встретился с ней взглядом.
– Не убегай, – мягко попросила она, – ты не виноват.
– Чушь, – выдавил я, осторожно коснувшись ее шеи. – Что, если бы я не очнулся?
Николетта шагнула еще ближе и прижалась к моей груди. От ее тепла и невыносимой доброты пульс замедлил свой темп, а руки, отказываясь повиноваться разуму, скользнули к талии, крепче прижимая девчонку ко мне.
– Все мы временами видим кошмары. Кто-то во сне. Кто-то наяву. Главное – суметь из них выбраться. Не затеряться в лабиринтах мнимой реальности. Не проиграть в игре с собственным разумом. И помнить – в действительности тебе еще есть за что держаться. Ради чего возвращаться.
Я склонил голову, прижавшись губами к ее волосам, и прошептал:
– Прости.
Николетта столь же тихо спросила:
– Что тебе снилось? – А затем слегка отстранилась, чтобы заглянуть мне в глаза.
– Ты и… – Я оборвал себя на полуслове, не желая упоминать Миранду.
– И?.. – Ники нахмурилась, и я уже было открыл рот, чтобы попытаться сменить тему, как внизу хлопнула дверь.
Наследница Драконов отошла еще на пару шагов назад и устремила взгляд к подножию лестницы, где вскоре появился Марк, мать его, Уоллс.
Оттягивая ворот рубашки, он принялся подниматься по лестнице, а когда заметил нас, вздохнул, глухо выругался и следом произнес:
– Великолепно. Я теперь везде буду вынужден лицезреть твою физиономию?
Я оскалился.
– Какого черта ты здесь делаешь?
Марк уже поднялся и поравнялся с нами.
– Знаешь ли, это мне впору спрашивать. Что ты забыл в моем доме?
В его доме? Интересно, сюрпризы когда-нибудь закончатся? Чего еще я не знал об этих двоих?
Пребывая в замешательстве, я перевел взгляд на Ники, но она смотрела только на Марка.
