— Как ты мог так поступить со мной? — цедит негромко, но в наступившей тишине её слова отчётливо разносятся над головами.
Кай по-прежнему делает вид, что ничего не происходит, продолжая преспокойно обедать. Не дождавшись реакции, Моран вдруг хватает его тарелку и швыряет на пол. Серебро истерично звенит, ударившись о каменные плиты. Остатки баранины с овощами разлетаются в разные стороны.
— Как ты мог?! — выкрикивает Моран срывающимся голосом, отдающимся в высоких сводах потолка.
Кай медленно откладывает в сторону вилку, промокает салфеткой губы и поднимается. Одаривает бывшую королеву Академии ледяным взглядом. Та затравленно глядит на него, явно жалея о своём срыве.
— Я решил твою проблему, — холодно говорит Кай. — Избавил тебя от необходимости делать сложный выбор. Как и обещал. Прощай,
Её имя из его уст звучит хуже самого отвратительного оскорбления. Моран ошеломлённо отшатывается, как будто получила пощёчину. Зелёные глаза широко распахнуты, и в них — неверие, отчаяние, ужас.
Она качает головой и делает шаг вперёд, пытаясь поймать ладонь Кая. Он с ярко выраженным презрением убирает свою руку за спину, демонстративно обходит Моран, будто она прокажённая, и в гробовой тишине покидает зал.
Моран остаётся стоять, прикованная к месту десятками пар глаз, будто муха, пойманная в паутину. На лице — бледная маска с остекленевшим взглядом.
Словно гром среди ясного неба раздаются шаги — в зал заходит Макс Макнамара. Он неспешно приближается к нашему столу.
— О, Нелла, тебя можно поздравить? Ты ведь выходишь замуж!
Зал потрясённо ахает.
— Что?! — одновременно восклицает пара десятков голосов.
В шоке смотрю то на довольного собой Макнамару, то на Моран. Для меня его вопрос становится такой же ошеломляющей неожиданностью, как и для остальных.
Моран вздрагивает, как от удара хлыстом, поворачивается к нам, и вдруг её взгляд выцепляет меня. Лицо искажается от ненависти.
— Ты! — взвизгивает она, окончательно потеряв самообладание, и бросается ко мне, расталкивая адептов локтями и с грохотом сбивая со стола посуду.
— Это ты во всём виновата! Проклятая нищебродка, я тебя уничтожу! Ты всё у меня отобрала, всё испортила! Я тебя убью!!!
Едва успеваю вскочить на ноги и отступить от хищно протянутых длинных ногтей. Несколько человек рядом тоже поднимаются, отхлынув, будто вода, в которую бросили камень. Ко мне подбегают Майя и Теодор, готовые встать на мою защиту.
Но их опережает Эрика: она уверенно становится между мной и Моран.
— Оставь её, Нелла, — произносит Эрика холодно.
Моран застывает. Растрёпанные светлые волосы падают на раскрасневшееся лицо. Она нервно смахивает пряди с горящих огнём зелёных глаз.
— Значит, такой выбор ты сделала, Эрика? Предать нашу дружбу?!
Плечи Эрики каменеют, но отвечает она всё так же спокойно:
— Невозможно предать то, чего не существует. Друзья не манипулируют и не используют друг друга. Мы никогда не были друзьями, Нелла. Жаль, что я поняла это только сейчас.
У Моран начинает дёргаться мускул на щеке. Вокруг нас уже собралась настоящая толпа. Она судорожно оглядывается в поисках поддержки, но адепты отвечают ей отстранённостью, презрением и даже враждебностью.
Бывшие приспешницы, помогавшие подставить меня, а в итоге подставившиеся сами, собрались группкой, но не спешат ей на выручку. Моран подаётся к ним, пытаясь ухватить за руку Риди.
— Вы! Держите её! Вышвырните эту поганую нищебродку вон отсюда! — брызжет слюной Лионелла, обращаясь к адепткам, будто к слугам.
Риди отстраняется.
— Мы больше не с тобой, Нелла. Ты сделала ход и проиграла. Теперь ты сама по себе.
Моран отступает, медленно качая головой, упрямо не желая соглашаться с поражением.
— Нет… Нет! — выкрикивает яростно. — Вы все пожалеете! Пожалеете!!!
Ответом становится гробовая тишина. Адепты никак не реагируют на пустые угрозы.
Глубоко вздохнув, делаю шаг вперёд, оказываясь прямо напротив Лионеллы Моран. Той, кто попыталась унизить меня, едва я успела переступить порог Академии. Той, кто делала всё, чтобы испортить мне жизнь. Той, кто решила стать моим врагом.
Некоторое время просто смотрю на неё. Моран молча смотрит на меня в ответ, словно язык проглотила.
— Я не хотела такого исхода, Лионелла, — говорю искренне, с толикой сожаления. — Ты начала эту войну в тот день, когда решила продемонстрировать своё превосходство надо мной. И в том, что происходит сейчас, тебе винить некого, кроме самой себя. Твои поступки привели тебя сюда. Мне правда жаль, что ты выбрала такой путь. Но это твой выбор. Тебе и нести ответственность за последствия.
Побледневшее лицо Моран снова покрывается некрасивыми красными пятнами. Пальцы скрючиваются, как если бы она мысленно сомкнула их на моём горле.
— Ах ты… Дрянь проклятая… Ты мне за всё заплатишь. Мой отец… Он тебя уничтожит!!!
— Видимо, сразу после того, как заберёт тебя отсюда навсегда, — раздаётся насмешливый голос Макнамары. — Тебя ведь отчислили, не так ли?
