Я видел, как мой товарищ закусил себе нижнюю губу, капли крови упали на подбородок. Он резко выпрямился и наполнил снова свой стакан.
– Я покажу вам, что корпорант «Норманнии» не знает какого страха. – И он обратился к мертвому, с трудом отчеканивая каждое слово: – Господин Зелиг Перльмуттер, я сегодня убедился, что вы в высшей степени благородный студент, решите мне выпить за ваше здоровье? – и он залпом выпи красное вино. – Так! А теперь, милый Перльмуттер, я очень прошу тебя не беспокоить нас. Правда, мы все совсем пьяны! но некоторая доля понимания у меня еще осталась, и я в точности знаю, что мертвый еврей уже не может говорить. Итак, заткни, пожалуйста, глотку!
Но Перльмуттер оскалил зубы и громко засмеялся:
– Ха-ха-ха…
– Молчи! – закричал товарищ. – Молчи ты, собака, или… Но Зелиг Перльмуттер не унимался:
– Ха-ха-ха…
– Пистолеты!.. Где пистолеты?.. – Мой товарищ вытащил из-под сиденья плоский ящик, открыл его и выхватил оружие. – Я застрелю тебя, падаль, если ты скажешь еще хоть слово! – воскликнул он в безумном бешенстве.
Но Зелиг Перльмуттер продолжал каркать:
– Ха-ха-ха-ха…
Тогда тот прицелился ему прямо в лицо и выстрелил. Трахнуло так, что казалось, вся наша карета рассыплется на куски.
Но сквозь пороховой дым еще раз зазвучал ужасный хохот Зелига Перльмуттера. И долго-долго хохотал он, как будто так-таки и не хотел совсем остановиться…
– Ха-ха-ха…
..Я видел, как мой товарищ со стоном упал вперед на колени мертвецу. Я слышал из другого угла жалобное визжанье служителя.
И целые столетия ехали мы все дальше и дальше в этих ужасных, дождливых сумерках…
…Как мы приехали в лечебницу – все это я припоминаю лишь словно в тумане. Я знаю, что у нас взяли мертвеца, а заодно с ним вытащили из кареты и моего товарища. Я слышал, как он кричал и рычал, я видел, как он бил окружающих и как у него на губах выступила пена. Я видел, как на него надели смирительную рубашку и увели в больницу. Он и теперь все еще там. Врачи определили у него острую паранойю, развившуюся на почве хронического алкоголизма.
Собаку я взял к себе. Это был безобразный ублюдок. Десять лет я держал его у себя, но он все-таки не мог привыкнуть ко мне. Что я ни делал, чтобы заслужить его благоволение – все было тщетно. Он рычал и кидался на меня. Однажды я нашел его в моей постели, которую он всю перепачкал. Когда я стал гнать его оттуда, он укусил мне до крови палец. И я задушил его своей рукой.
Это было четыре года тому назад – в памятный для меня день – третьего ноября…
Теперь, господа, вы понимаете, почему это число имеет для меня такое страшное значение.
Искать комнату! Что может быть неприятнее этого занятия? Вверх по лестнице, вниз по лестнице, из одной улицы в другую, всегда одни и те же вопросы и ответы, о боже ты мой!
Я отправился на поиски в десять часов, а теперь было уже три. Разумеется, я устал, как карусельная лошадь.
Однако еще раз наверх - в третий этаж.
- Нельзя ли посмотреть комнату?
- Пожалуйста.
Хозяйка повела меня через темный коридор и открыла дверь.
- Здесь!
Я вошел. Комната была высока, просторна и не очень скудно меблирована. Диван. Письменный стол, кресло-качалка - все как следует!
- А где спальня?
- Дверь налево.
Хозяйка отворила дверь и показала мне помещение. Даже английская кровать. Я был восхищен.
- А цена?
- Шестьдесят марок в месяц.
- Прекрасно! А на рояле у вас играют? Маленькие дети у вас есть?
- Нет, у меня всего только одна дочь. Она замужем в Гамбурге. На рояле тоже никто не играет. Даже внизу.
- Слава Богу, - сказал я, - в таком случае я нанимаю комнату.
- Когда хотите вы переехать?
- Если вам удобно, то сегодня же.
- Конечно, удобно.
Мы снова вошли в первую комнату. В противоположной стене была еще одна дверь.
- Скажите пожалуйста, - спросил я хозяйку, - куда ведет эта дверь?
- Там еще две комнаты.
- Там вы живете?
- Нет, я живу по другую сторону. Комнаты эти сейчас не заняты. Они тоже отдаются жильцам.
Меня вдруг озарило.
- Но те комнаты, надеюсь, имеют отдельный выход в коридор?
- К сожалению, нет... Господин доктор уж должен согласиться на то, чтобы другой жилец проходил через его комнату.
- Что? - вскрикнул я. - Благодарю покорно! Я должен пускать через свою комнату чужих людей? Нечего сказать, прекрасно!
- Итак, вот почему комната была так дешева! Поистине, трогательно. Я едва не лопнул от досады, но так устал от беготни, что даже не мог выбраниться как следует.
- Возьмите, коли так, все четыре комнаты, - предложила хозяйка.
- К чему мне четыре комнаты? - проворчал я. - Черт бы побрал их.
- В это мгновение позвонили. Хозяйка пошла отворять и оставила меня одного.
- Здесь отдаются меблированные комнаты? - услышал я.
