— А кто этот Дейв Эллиот? Ты с ним встречалась? Энни повернулась ко мне, рассмеялась. Да так, словно ничего более смешного (и глупого) не слышала от меня за все последние недели.
— Господи, нет. — Она покачала головой. — Но он бы хотел.
Мы сидели в моем автомобиле. С пассажирского сиденья Энни повернула ключ зажигания, торопя меня с отъездом.
— Дейв и я раньше были добрыми друзьями. Он умел слушать. Но стал неровно ко мне дышать. Я ему доверяла. Я с ним делилась. Он чувствовал, что это начало романтических отношений. А у меня такого и в мыслях не было. Он сказал мне, что любит меня. И теперь уже никогда меня не простит.
Двумя днями позже я стоял у «Сэмс дели», в двух кварталах от моей квартиры. Только набил рот сандвичем с индейкой, который купил в кафе, как рядом остановился черный «БМВ». Автомобиль я узнал: на нем Энни уехала с нашего первого свидания. Дверца открылась.
— Энни?
Ответил мужской голос:
— Запрыгивайте, Натаниэль. Я вас подвезу.
Ситуация тревоги не вызвала. Я не мог представить себя жертвой похищения. Во-первых, стоял на оживленном уличном перекрестке в яркий солнечный день. Во-вторых, ни у меня, ни у моих ближайших родственников не было ничего такого, что могло понадобиться кому-то еще. Я заглянул в салон.
— Гленн Киндл, — представился мужчина. — Отец Энни.
Он сидел на заднем сиденье, отделенный перегородкой из темного стекла от водителя. На коленях лежал журнал, каталог «Скаймолл».
— В нем секреты счастья. — Он похлопал рукой по каталогу. — Вы думаете, это полная ерунда, не так ли? Вибратор, обеспечивающий быстрое заживление. Мол, быть такого не может. Но взгляните шире. «Скаймолл» реализует стремление к мечте. Людям нравится охотиться за чем-то удивительным. Продавцы этого мусора никого не обманывают, они дают нам основание для надежды. Иллюзорность покупки притягивает. Так что в данном случае довольны и те, кто что-то заказывает по этому каталогу.
— Это ваша личная философия или подход к рождественскому шопингу? — с улыбкой спросил я.
— Я надеялся встретиться с вами в прошлый уикэнд… на вечеринке. — Киндл отложил журнал. — Сегодня оказался в этом районе, вот и решил наверстать упущенное.
Наверстать упущенное? И как он узнал, где я живу?
Я решил, что есть только один способ получить ответы. Залез в салон. Пожал руку Гленну Киндлу. Посмотрел на недоеденный сандвич. На салфетке начали проступать пятна жира.
— На двоих не хватит.
Он рассмеялся и нажал кнопку на своей дверце.
— Поехали, — сказал водителю. — Я сожалею, что мы не можем провести вместе больше времени. Теоретически такие встречи куда более интересны, чем в реальности.
— Буду рад, если подниметесь ко мне. У меня в холодильнике упаковка «Энчер стим». Пять банок еще точно осталось. — Я приглашал искренне.
— Послушайте, будем откровенны. У меня есть повод для беспокойства?
Я обдумывал вопрос, когда лимузин резко остановился. Повернувшись к тонированному стеклу, я увидел свой дом.
— Я как раз думал, какие у вас с Энни намерения.
— Честно говоря, я не понимаю, о чем вы говорите, — ответил я. — Совершенно не понимаю. Правда. Ничего странного, вроде того, что показывают в «Секретных материалах», я не замышляю. Знаете, если мы станем родственниками, то потом будем смеяться, оглядываясь на этот день.
Улыбка у него получилась натянутой.
— Извините меня. Я по жизни привык к осторожности, может, чуть больше оберегаю Энни, чем следует.
— Не за что тут извиняться.
— У вас большие долги, в медицинской школе вы поцапались с руководителем. Теперь поставили крест на всем, чему вас учили, чтобы стать журналистом. Как-то не складывается.
— Знаете, нам нет необходимости зарабатывать столько денег, чтобы тратить ежегодный валовой национальный продукт небольшой африканской страны на один автомобиль.
Он рассмеялся.
— Она права. Вы забавный. Еще раз простите меня. Будем считать это недоразумением. В следующий раз начнем с чистого листа.
И в этот самый момент дверца открылась. Рядом стоял водитель. Последние реплики Гленна не тянули на извинение. Я вылез из салона не сразу.
— Поверьте мне, я знаю, что Энни удивительная.
Он кивнул, дверца захлопнулась, лимузин уехал.
Я сразу позвонил Энни, рассказал, что случилось, и добавил, что собираюсь в Пало-Альто, чтобы закончить этот разговор.
— Пожалуйста, пожалуйста, не езди к нему, — взмолилась она. — Все будет только хуже.
— Тогда скажи мне прямо сейчас: что происходит? За кого твой отец принимает себя? И кто, по его мнению, я?
Она ответила, что ее отец — эгоманьяк, слишком уж о ней заботится и думает, что наши отношения представляют для него угрозу. Он также волнуется, что бум компьютерных компаний может сойти на нет, вот и считает, что должен спешить.
Вместо встречи с ним Энни предложила слетать с ней в Нью-Йорк. Пообещала, что покажет мне ее мир, расскажет о своей семье, представит меня «Киндл инвестмент патнерс».
Я надеялся, что несколько ближайших недель позволят мне лучше оценить свое будущее.
Все получилось с точностью до наоборот.
