– Уважаемый магистр! – Сахико раздраженно выдохнул. – Повашему, если чегото не понимаешь, то лучше всего это просто уничтожить? Прекрасная политика, гарантирующая спокойную жизнь без потрясений. И без какихлибо достижений, замершую в своей косности! Чтобы добиться успеха, надо рисковать!
– Ваш риск граничит с самоубийством, в котором я не желаю принимать участие! – Томито сжал край стола так, что побелели костяшки пальцев. – Я не хочу умирать изза чьегото самонадеянного авантюризма! Гуграйта надо убить, и убить немедленно! Пока он не пришел в себя, пока он бессилен нам помешать! Пока он не начал убивать нас!!
– Господа, господа, прошу вас, спокойней, – Каганаша устало потер лоб. Все это уже было, все это он уже слышал. Закрыть глаза, и видится брызжущий слюной Хобахава…
– Ты назвал меня авантюристом?! – Сахико вскочил. – Ты, узколобый глупец!
– Господа! Сядьте, оба! – Каганаша встал, посмотрел по очереди на спорщиков. – Мы слышали ваши доводы, и окончательное решение будет принято голосованием.
Магистры, зло переглядываясь, сели.
– Уважаемые магистры! – заговорил Каганаша. – Я тут слушал обсуждение, и некоторые фразы натолкнули меня на коекакие мысли. В частности, относительно того, что будет, если купец сбежит.
Каганаша помолчал.
– Да, но вопервых, я хочу поблагодарить магистра Сахико с прекрасно проведенной операцией. Он прислушался к моей рекомендации держать глаза открытыми, среагировал на разошедшиеся в Гиламе слухи о вампирах, и за дымом нашел огонь – Гуграйта. Замечательно выполнено.
– Спасибо, – Сахико смущенно улыбнулся.
– Так вот, – Каганаша тяжело облокотился о стол. – Ваши предложения очень интересны, однако опасения магистра Томито тоже не лишены оснований. Поэтому я бы предложил промежуточный вариант – не пытаться пробудить Гуграйта, но и не убивать его немедленно. Одну минуту, – Каганаша поднял руку, останавливая возражения. – Я тоже считаю, что, разбуженного Гуграйта удержать мы не сможем. Однако ожидать его спонтанного пробуждения, думаю, все же не стоит.
– Но тогда все не имеет смысла, – Сахико сморщился. – Как мы сможем чтото узнать, если он будет попрежнему в коме?
– Ну почему же, имеет, – Каганаша покачал головой. – Вы забываете, что у Девятки не только исследовательские, но также, и в гораздо большей степени, политические цели. Согласно которым мы призваны защищать человечество, его благополучие и процветание.
Сахиро, казалось, готов был заплакать.
– И если посмотреть на наш трофей с этой точки зрения, открываются интересные возможности, – Каганаша улыбнулся. – Например, как вы думаете, кому еще интересен Гуграйт? Кто бы хотел его получить?
– Орки.
– Белое Братство.
– Правильно! – Каганаша кивнул. – И у нас появился прекрасный шанс столкнуть их головами!
– Братство сейчас не пойдет на конфликт, – произнес Богал, – они слишком заняты пришельцами. Им нужен реванш, и, судя по всему, они его получат. Они собирают огромную армию, а пришельцев слишком мало.
– А если добавить туда орков? – Каганаша хитро посмотрел на Богала. Допустим, мы сообщаем оркам, что нашли Гуграйта. Они, естественно, требуют передать его им, и мы, поддерживая с ними хорошие отношения, тут же соглашаемся. Однако, к несчастью, по дороге на отправленный нами караван нападают Белые Братья и увозят Гуграйта к себе. Ну как?
– Орки не поверят, – Томито мрачно хмыкнул. – Решат, что мы их за нос водим.
– А вот тут мы возвращаемся к сардигскому купцу. Представьте, во время нападения он умудряется ускользнуть. Что он делает дальше? Он собирался к оркам. Пусть идет! Полученную от него информацию орки посчитают достоверной.
– Господин Председатель, – Йуви зашуршал бумагами, – хочу напомнить, что Сардиг требует выдачи этого купца. По делу об убийстве, ээ, некоего сыщика… Ага, вот. Лесил.
– Обойдутся, – Каганаша пренебрежительно фыркнул. – Все равно у них ничего нет, кроме какогото письма. Хотя… – Каганаша почесал нос. – Купцу об этом запросе можно сказать. Чтобы он точно пошел, куда надо.
– Итак, уважаемые магистры, у нас есть три предложения. Если других нет, Каганаша оглядел магистров. – Нет. В таком случае, предлагаю голосовать.
– Почему? – расплывшийся в кресле Толстый Блэш грозно смотрел на двух бандитского вида мужчин. – Почему его убили, я вас спрашиваю?!
– Мы не знаем. Наверное, не понравился комуто.
– Идиоты! – Блэш хмыкнул. – Я понимаю, что не от большой любви! Но где были вы?! Как это случилось?!
– Э… – мужчины хмуро переглянулись. – Ну, мы стояли на улице, – наконец заговорил тот, что постарше, – а он зашел в какойто дом. Потом оттуда вышел крестьянин, но точно не он, мы смотрели. А потом пришла Стража, и это, началось.
– Что – началось?! – Блэш наливался краской. – Что – началось?!!
– Это… Ну… Бабах, бабах!
– Какой – бабах?! – Блэш от раздражения даже попытался привстать. Придурки! Он был должен мне сто двадцать золотых…
– Сто двадцать два, – подсказал стоящий сбоку Еннай, счетовод и правая рука Блэша.
– Сто двадцать два! И теперь он мертв! Почему допустили?!