– Прав? В чем? – Крайт с трудом удержал спазматически сжавшийся желудок.
– Что они боятся. Они нас испугались!
– Может, ты мне дашь привести себя в порядок?!
Рон моргнул, соображая.
– Оо, конечно, Гунга Крайт. Простите, Гунга Крайт. – Рон закивал, отступая, скользнул из палатки.
Крайт вздохнул, глотнул травяной настойки. Какая гадость! Сама трава не деликатес, а в смеси с варевом орков… Кривясь, Крайт запил лекарство стаканом воды. Надо чтото с этим делать. Насколько он помнил, еще оставались пленные…
Крайт откинул полог палатки.
– Гунга Крайт, да здравствует Гунга Крайт!
Рев молотом ударил в голову, разливаясь красными волнами в спине, в ушах, плывя сиреневыми пятнами в глазах.
– Прекратить! – Рон махнул рукой, и приветственные крики стихли.
Крайт, морщась от яркого солнечного света, смотрел на радостные лица солдат и чувствовал, как дурманящим туманом наползает на него ненависть. Радуются… Радуются, наслаждаются, а ему так плохо, так больно! Как они смеют, чего стоят их жизни в сравнении с его мучениями. Забрать, высосать их!
– Гунга Крайт, вам плохо?
Эта забота в глазах Рона, Алины, даже калека Фрин смотрит так сочувственно… Сжечь их всех… Крайт потянулся к фляжке, глоток за глотком втянул в себя всю отвратительного вкуса настойку. Ничего, сейчас можно. Никого, кроме своих, вокруг не чувствовалось.
– Нет. Почему воины здесь? Почему не на позициях?! Выставить патрули, кому делать нечего – тренироваться! Что у вас здесь за праздник?!
– Братья ушли…
– И что? Это что за бардак?! А если они вернутся?!
На лице Рона отразилась смесь удивления и вины.
– Гунга Крайт… – Рон обернулся, но солдаты уже бежали к редутам. – Они, правда, ушли. Мы разослали дозоры, но никого не нашли, и колдуны говорят то же самое.
– Ладно. – Боль медленно уходила, затягивалась отстраняющей пеленой, – Но учти, никогда нельзя верить только тому, что видишь. Надо быть готовым к любым неожиданностям.
– Гунга Крайт… – Рон нерешительно взглянул на Алину.
– Гунга Крайт, а что, если их догнать? – В глазах Алины плясали сумасшедшинки. – Неужели мы их так отпустим?
Гдето вдалеке лениво всколыхнулся Гунга.
– Нет. – Крайт качнул головой. Мы победили, и этого достаточно. Не надо снова испытывать судьбу.
– Но что дальше?
– Дальше? – Мир плавно закачался перед глазами. Пожалуй, он перебрал с этой настойкой. – Дальше – Изарон. Мы идем домой, – там Йоля… Его там ждет Йоля…
Земля вдруг взбрыкнула, словно норовистая лошадь, и если бы не подхвативший его Рон, Крайт бы упал.
– Пленные… – Крайт уплывал в сон, и не было больше сил сопротивляться. Мне нужны пленные…
* * *
– Кен, надо уезжать!
Кен невидящим взглядом скользнул по вошедшей Иоле, снова повернулся к окну.
– Кен, ты меня слышишь?
– Радуются. Они все радуются.
– Кто?
– Они. – Кен кивнул в окно. – Все. Ждут его. Зовут освободителем.
– Кен! – Йоля глянула на окно, снова повернулась к Кену. – Не время для истерик. Он скоро будет здесь. Надо уезжать.
– Он скоро будет здесь. – Кен кивнул почти удовлетворенно. – И они радуются. Освободитель!
– Кен!
– Освободитель!! – Кен зашагал по кабинету, – От кого, от чего? От меня? От меня надо освобождать?! – Кен остановился перед Йолей. – Но почему? Что я им сделал плохого? Почему?!
Они что, не понимают? – Кен снова нервно заходил – Он придет, и снова начнется война! Они что, этого не понимают?!
– Кен, прекрати. Кен, остановись, выслушай меня!
– Они не понимают. – Кен продолжал мерить комнату шагами. – Они не понимают. Но они поймут! Когда они наконец поймут?! Я отправляю воинов остановить его, и они присоединяются к нему. К нему! И все снова, да, все снова?!
Йоля беспомощно смотрела на мечущегося Кена.
– Снова эта бессмысленная война, снова трупы, снова плачущие матери! Зачем?! Йоля молчала.
– Но скажи мне – почему, почему? Что хорошего он даст им, почему они его так любят? Ведь он, он… – Кен всплеснул руками, бессильно схватился за голову.
– Кен, послушай меня! – Йоля решительно шагнула вперед, поймала Кена за рукав. – Нам надо уезжать.
– Зачем?
– Кен, он тебя убьет. – Бессмысленный взгляд Кена кольнул Йолю, но она тут же отогнала чувство растерянности. Бедный Кен! Ему так тяжело, он так переживает! Его так потрясло предательство!
– Убьет? – Кен хихикнул. – Что ж, пусть убьет! Пусть те, кто жаждет моей крови, все те, кто ему сейчас так радуется, пусть они вспомнят меня, но будет уже поздно, будет уже слишком поздно…
– Кен…
– Они еще пожалеют, они еще вспомнят…
– Кен! – Йоля встряхнула Кена. – Тебе надо уезжать!
– Куда? Куда мне ехать от своего народа?
– К Баниши. К Девятке.
– Куда?
– К Баниши! – Удивление пробило брешь в отчаянии Кена, и Йоля радостно ухватилась за этот шанс. – Он примет тебя.
Кен молча смотрел на Йолю.
– Послушай меня, Кен, ты нужен своему народу, ты не имеешь права умереть! Во взгляде Кена появился интерес.