Чем ближе мы подъезжали к Римхолу тем отчего‑то тревожней мне становилось на душе. И всё меньше хотелось болтать… Приходилось буквально пересиливать себя, чтоб продолжать поддерживать с Энжель непринуждённый разговор. Хорошо златовласка как‑то уловила моё состояние и сама вскоре умолкла. Одному поганцу бесу всё было нипочём — как радостно скалился — так и продолжает скалиться. И аж сияет, скотина… ровно начищенный до блеска медяк. Ещё и едва ли лапки не потирает в предвкушении чего‑то эдакого, паразит… И то с хитрецой покосится на меня, то перепрыгнет к окошку да нетерпеливо выглянет в него — не иначе как с целью узнать далеко ли нам ещё катить до Римхола. Ну прям не терпится ему, паршивцу, судя по всему, посмотреть на то как я буду с Кейтлин объясняться на счёт взятой над Энжель опеки… полной…
Но, как ни крути, а всё когда‑то заканчивается. Подошло к концу и наше путешествие, в последний момент непредвиденно затянувшееся на целых полдня. Которые мы убили на разбирательства с разъездом егерей после боя со злодеями и сбор трофеев. Впрочем, это мы ещё быстро со всем этим разделались… Мытарств было бы куда больше, не обнаружься в потайном отделе дорожной сумки одного из этих уродов, кое‑что из безусловно запрещённых к владению предметов — пара безвкусных ожерелий, являющихся так называемыми «уздечками ментального повиновения». После такой находки егеря уже не выражали сомнений в правдивости поведанного нами рассказа о причинах имевшего место быть конфликта с другими путниками. Так что ограничилось всё нашими показаниями на бумаге…
Ну да, так или иначе, а вот мы — у Римхола. Совсем неподалёку от въезда в который, прямо у городской стены, большая стройка кипит. Лесов наставлено — тьма! Это, надо понимать, Кейтлин распорядилась возвести пристанище для трофейных виверн. Что вполне здравая придумка — не в город же их тащить? Эдак из Римхола весь люд мигом разбежится, если ему придётся вместе с плотоядными ящерами жить… А так будут вроде как виверны и за крепостной стеной, и в тоже время под рукой.
Однако, когда дилижанс остановился у ворот, я поинтересовался в первую очередь не тем, как продвигаются дела со строительством жилья для крылатых ящеров, а тем не произошло ли в моё отсутствие чего… Нового нападения на Кейтлин с целью её похищения, к примеру. Когда же меня заверили что всё в полном порядке и ничего такого не случилось, то я не смог удержаться чтоб не перевести облегчённо дух. И некое напряжение, накопившееся за время продолжительной поездки и не дающее расслабиться, отпустило меня… Что привело к тому, что я даже чутка повеселел.
— О — о, а это что? — с любопытством спросила меж тем выглядывающая в окошечко Энжель.
— Это?.. — выглянул наружу и я, и обнаружил, что дилижанс вкатил уже на центральную площадь Римхола. А там у нас давно уж возводится скульптурная композиция из белого и розового мрамора, изображающая одну могущественную и невероятно красивую магессу и поверженного ею грозного огнедышащего дракона… Нет, до завершения работы ещё конечно далеко, но основа уже создана. Осталось обработать камень — чешую там крылатому ящеру прорезать, да девушке вывести черты лица, и даже несведущий человек легко угадает в этой композиции Кейтлин и Алого. Но пока это немного затруднительно для того, кто впервые в Римхоле и не знает здешних легенд. Так что я не стал озадачивать Энжель, а просто сказал ей:
— Это моя дражайшая невеста на охоте изображена…
Златовласка же озадаченно произнесла: — Драконы что, и правда такие большие?..
— И даже больше, — уверил я её. Чуть поменьше реального Алого вышла его скульптура у мастеров — камнетёсов, да. Видимо потому, что полноразмерный дракон, грозно раззявивший пасть и распахнувший крылья почти всю площадь занял бы…
Ну да не суть. Мы ж уже подъехали к дому градоначальника! Не к парадному входу, а к чёрному, правда. Это я распорядился заехать со двора. Чтоб особого внимания не привлекать.
Вскоре дилижанс остановился. Приехали. И, собравшись с духом, я вышел. По сторонам сразу же посмотрел, но не приметил никого кроме пары слуг. Что не могло не успокоить меня. И я, облегчённо улыбнувшись, руки пару раз стороны развёл, разминаясь после долгой поездки… Да так и замер. Ибо в этот момент из пролома в стене, отделяющей владение римхольского градоначальника от соседского, своей обычной стремительно — летящей походкой вышла ди Мэнс… за которой едва поспешала пара работяг из тех, что занимались разбором определённых под снос строений.
