— Это ты моей бабушке расскажи! — фыркнула на это ди Мэнс, давая понять, что лишь какая‑нибудь выжившая из ума старуха способна поверить в такие заверенья, но никак не она.
От этого у Энжель сами собой стиснулись кулачки, а взгляд зарыскал по комнате, ища какую‑нибудь вазу которой можно одну стерву по голове огреть. Но она сдержалась. И глубоко вздохнув, упрямо произнесла: — Ты ошибаешься на счёт меня.
— Да с чего бы это? — выразительно приподняла правую бровь Кейтлин. И фыркнула ещё раз: — Это ты наивного Стайни можешь облапошить своей прямотой и детской непосредственностью, но не меня! Хотя признаю, ты хорошо освоила хитрое искусство быть такой какой тебя хотят видеть…
— Но я не собираюсь облапошивать Кэра! — искренне возмутилась такой трактовкой вопроса Энжель. И убеждённо заявила: — Он хороший!
— Ага, знаю я какой он хороший, — с неприкрытым сарказмом высказалась ди Мэнс на такое заявление её собеседницы.
— Нет, похоже не знаешь! — сердито сказала Энжель. — Иначе не относилась бы к нему так!
— Я отношусь к нему ровно так, как он заслуживает, — отрезала насупившаяся Кейтлин, явно готовая с боем отстаивать своё мнение по этому вопросу.
— Нет, уж такого отношения он точно не заслуживает! — помотала головой златовласка. И добавила упрямо: — Кэрридан исключительно хороший, добрый и бескорыстный человек! Наверное — лучший из всех!
— Ну тут ты явно перебираешь… — криво усмехнулась ди Мэнс.
— Да ни чуточки! — с жаром заверила её златовласка. — Кэр, сколько я его знаю, никогда не давал повода сомневаться в его безупречной порядочности!
— Видимо просто не успел… — лицемерно вздохнула Кейтлин. Пояснив затем, недоумённо хлопнувшей глазами златовласке: — Дать повода в смысле.
— Это не так, — непреклонно заявила Энжель. Да в доказательство своих слов сказала: — Вспомни игру в кельмском клубе. Будь Кэр нехорошим человеком, освободил бы он меня из долговой кабалы? А являйся он трусом, стал бы прятать затем от идущих по следу ищеек Охранки?.. Или взять хотя бы то же конвоирование меня в столицу. Ну на что мог рассчитывать Кэр, отпуская меня? На какую благодарность? Учитывая, что я удрала бы в Аквитанию и больше бы мы никогда не встретились? — Кейтлин не нашлась, что на это сказать, и златовласка решительно покачала головой. — Нет, Кэрридан хороший!
— Так это поэтому ты так легко согласилась к нему пойти под полную опёку? — делано безразлично поинтересовалась ди Мэнс.
— Да, — подтвердила Энжель. Добавив ещё: — Потому что знаю — он моего доверия не предаст!
— А если вдруг?.. — подначила её Кейтлин, похоже не готовая смириться с геройским ореолом вокруг Стайни, которым окружила его эта ди Самери.
— Ну а если он моё доверие всё же предаст… — нахмурила бровки Энжель, обдумывая явно ранее не рассматривавшуюся ею возможность. — То я, то я… — И с просветлевшим лицом решительно закончила: — То я его тогда убью!
— А на какой раз предания доверия ты это сделаешь? На пятый или на десятый? Или может на сотый?.. — с неприкрытым ехидством осведомилась сложившая лапки Кейтлин, похоже не поверившая что её собеседница воплотит свои угрозы в жизнь.
— Что?! — громко возмутилась вспыхнувшая Энжель. — Да как ты…
— Это всё что ты имела мне сообщить? — перебила её Кейтлин. И сделала величественный жест рукой, как какой‑то монарх выпроваживающий своего подданного, заявив при этом: — Тогда я тебя больше не задерживаю.
— Хорошо, я уйду, — сердито сказала златовласка, после того как выдохнула и разжала опять сжавшиеся кулачки. — Но хочу чтоб ты знала — Кэрридан мой друг. И обижать его я никому не позволю!
— Какой же ты всё же ребёнок… — с притворным сочувствием молвила на это ди Мэнс.
— Я не ребёнок! — возмутилась Энжель.
— Правда? — удивлённо приподняла бровь Кейтлин. И обронила эдак небрежно: — А вот Стайни считает иначе…
— Неправда! — вытянулось лицо у Энжель. — Кэр не может так считать!
— Но ведь считает же, — делано равнодушно пожала плечами ди Мэнс добивая златовласку.
Энжель на мгновение прикусила губку, а потом отчаянно тряхнула головой и сердито буркнула: — Пусть даже так. Не беда. Не беда… И… И… И молодой быть лучше, чем пожилой!
— Что?! — змеёй прошипела Кейтлин, глаза которой мгновенно сузились и потемнели. И вопросила донельзя возмущённо: — Ты кого старухой назвала?!
— Никого, — немедля заверила её златовласка, отрицая нацеленность именно на Кейтлин отпущенной ею шпильки. Правда в этом позволяла усомниться следующая оброненная ею фраза: — Однако невеста завсегда должна быть ровесницей своего жениха, а ещё лучше — чуть моложе его. Но никак не значительно старше… А то совсем некрасиво выйдет.
— А ну брысь отсюда! — рявкнула на неё сверкнувшая чернющими очами Кейтлин и Энжель буквально вымело из кабинета в коридор.
— Вот и поговорили… — расстроенно пробормотала златовласка, обнаружившая себя стоящей за захлопнутой дверью. И вздохнула… Без особого раскаяния впрочем. Не она ведь первая начала, правда?
