Вот и вышел срок службы тьера Кэрридана Стайни! Отныне он вольный человек! Так что можно ему, ни на кого не оглядываясь, и на охоту на сумеречного дракона отправляться. Хотя и сумасшествие это в чистом виде – простому человеку, да еще в одиночку, с сим чудищем воевать: шансов-то на победу никаких… А добром ни один дракон свою голову в качестве трофея не отдаст. Вот и думай, как тут быть… Чтоб не только исполнить данный однажды обет, но и выжить. Разве что воспользоваться советом зловредного беса, просадившего все накопленные тяжким трудом денежки в разудалом загуле по столичным кабакам, да демонов на помощь призвать?.. Можно было бы… Если бы совершенно безвозмездная бесовская помощь не выходила всегда боком. Так что придется крутиться как-то самому. Стараться выживать. Сначала в схватке с драконом, а потом… А потом в момент преподнесения факта свершенного подвига в ее честь… с самой леди Кейтлин ди Мэнс!
– Ур-р-р-рах-х!..
Громогласный рев дракона, эхом разнесшийся по всему ущелью, заставил меня встрепенуться и завертеть головой в поисках подобравшегося, кажется, совсем близко чешуйчатого чудовища. Но единственное, что удалось высмотреть, – это огромная тень, стремительно пронесшаяся над вершинами высоченных елей и на миг заслонившая собой часть небосвода.
– Не заметил? – с явственной тревогой вопросил Ллойд Гальбо, резко подскочив со своей лежанки.
– Да вроде нет, – чуть помедлив, ответил я, переведя взгляд на старшину охраны нашего крохотного отряда.
– Вот и славно, – облегченно выдохнул он и, зевнув, ожесточенно почесал поросшие рыжеватой щетиной щеки.
– К тому же это явно был обычный дракон, а не огнедышащий там или льдистый, – добавил я для вящего успокоения встревоженных сотоварищей, бесцеремонно разбуженных крылатой скотиной, разоравшейся тут ни свет ни заря.
– А-а-а, ну тогда и бес с ним, – моментально утратив интерес ко всему, махнул рукой Ллойд и повалился назад на свою лежанку из лапника. Закутался в одеяло и сомкнул веки.
Его примеру последовали и другие. Все же невелика диковинка в здешних местах – дракон. Тем более не магический. Да и опасности никакой. Здесь, в лесу, никакому дракону до нас не добраться, даже если он каким-то чудом углядит нашу стоянку. Вот если бы огнедышащий пролетал… Тогда да, стоило бы опасаться. Тот ведь может и дохнуть вниз огнем, расстроившись, что никак не получается отведать завтрак в нашем лице.
– Кэрридан, ты бы дровишек в костер подбросил, пусть разгорится получше, – обратился ко мне зевающий Гэл Атеми, единственный, кто не завалился вместе с остальными спать дальше. Сегодня же его очередь кашеварить. А рассвет уже, считай, наступил.
– Хорошо, – кивнул я и, потянувшись вправо, вытащил из изрядно поубавившейся за ночь кучи валежника пару веток. Разломал их и бросил в огонь. Гэл же за это время окончательно проснулся, поднялся со своей лежанки, взял котелок и, пошатываясь, отправился в сторону от нашей стоянки. К ручью.
Проводив взглядом внука нашего рудознатца, я зябко поежился и закутался поплотней в свой тонюсенький плащ, практически не защищающий от промозглого холода. Придвинулся чуть ближе к огню. Только намного теплее не стало… Я с тоской поглядел на небо. Вдруг еще какой-нибудь дракон пролетит?.. Пусть даже огнедышащий. Демон с ними, с подожженным лесом и суетой, которая поднимется. Зато, может, хоть не так холодно будет.
Увы, моей несколько безумной мечте не суждено было сбыться. Не почтил нас визитом огнедышащий дракон. Лишь однажды безмолвная тень промелькнула где-то вдали, над перевалом, позволив мне на краткий миг полюбоваться крылатым ящером.
«Нет, это тоже не сумеречник», – с ходу определил глазастый бес, вольготно расположившийся на моем левом плече.
«Без блохастых знаю», – неприязненно покосился я на него. И глубоко вздохнул. Раз, другой, третий. Дабы взять себя в руки и успокоиться. Успокоиться… успокоиться… И разжать сами собой стиснувшиеся кулаки.
Получилось. Справился со вспышкой обуявшего меня гнева. Впрочем, неудивительно, натренировался уже. Да и приступы всепоглощающей ярости сейчас послабее стали, времени-то сколько прошло… Уже и глаза не застит багровым туманом при взгляде на поганую нечисть. А поначалу один только вид этой мартышки нечесаной вызывал безумную злобу. Хорошо мне в столице никто под горячую руку не подвернулся, когда я пытался изничтожить этого гаденыша хвостатого! И его счастье, что он нематериальный… Иначе бы я этого мерзавца на клочки разорвал!
Да что там говорить – до сих пор воспоминания о его развлечениях и о том, во что они мне обошлись, заставляют зубами скрежетать от злости. Скотина подлая! И забыть о его выходке никак не получается… Стоит его наглую рожу увидеть, и сцена у салона Жюстин сама собой перед глазами возникает.
Когда я вернул себе контроль над телом, то обнаружил, что кошель мой подозрительно легок. И полученных в казначействе векселей Первого Городского банка в кармане как не бывало… Да что векселя – едва пару медяков удалось наскрести, обшарив все свои вещи! А на резонный вопрос, где мои деньги, этот гнус отвел глазки, зачем-то задумчиво почесал левый рог и, разведя лапками, наконец смущенно ответил:
«Ну это… Потратились как-то они…»
Потратились как-то они! Все мои денежки! Эта скотина хвостатая мало того что свои алмазы спустила, так еще и мои восемь тысяч золотых просадила! И все за одну декаду! Нет, те две тысячи, кои эта погань потратила на откуп элитного борделя, я в принципе еще мог бы ему простить… При условии, конечно, возвращения мне воспоминаний о десяти днях, проведенных в компании двух дюжин самых красивых из доступных девушек Империи. Но вот за тупо выброшенные на ветер остальные деньги… Убить мерзавца мало!
