— Ты сказала, что голодна, Райли. А сейчас ешь, либо мы отправимся прямиком в постель, — сказал он с явной ноткой нетерпения в голосе.
Что ж, это было достаточно прямолинейно, подумала она, моргая из-за недостатка выбора.
Надеясь на то, что еда изобиловала чесноком, луком или всем чем угодно, что могло вызвать отвращение, она наклонилась вперед на пару дюймов, поднесла губы к его пальцам и осторожно съела предложенное. Когда ее губы коснулись его кожи, пальцы его другой руки сжались, впиваясь в ее бедро. Она почувствовала электрическое напряжение между ними и чуть не выплюнула еду. Она зажала рот рукой, след от его прикосновения до сих пор горел на ее губах.
Он угостил ее кусочком курицы, та оказалась очень вкусной. Райли слегка застонала, разжевав и проглотив еду. Со вздохом удовольствия она сказала: — Еще, пожалуйста.
Он стоял, не двигаясь, напротив нее, пристально вглядываясь ей в лицо. Его длинные пальцы продолжали держать ее, собственнически обернутые вокруг ее бедра. Она нахмурилась, глядя снизу вверх, и перекинула хвост волос через плечо.
— Тот один кусок ничего не решил, — сказала она ему медленно так, будто объясняла очевидную вещь маленькому ребенку. — Я все еще голодна. Почти уверенна, что даже похитители должны кормить своих жертв. Не заставляй меня идти в организацию защиты прав человека, дружище. Не думаю, что тебе понравится, что они говорят таким, как ты.
Он вышел из своего транса и фыркнул. Потянувшись за другим кусочком курицы, он поднял его вверх. Райли открыла рот в ожидании, но перед тем как положить его на ее язык, он мрачно произнес: — Следи за своим маленьким нахальным ртом, или я переверну тебя и трахну прямо на этой стойке еще до того, как мы доберемся до спальни. И я обещаю, если ты доведешь меня до этой точки, только один из нас получит удовольствие. Ты ходишь по скользкой дорожке, красавица. Я не забыл о своей машине. Или то, что ты сбежала из моего клуба и игнорировала все мои звонки. Я просто жду своего часа.
Райли выдохнула и так быстро выпрямилась на стойке, что ударилась затылком о шкафчик. Она чувствовала, как все краски покидают ее лицо. За последние несколько недель она так привыкла к его преследованиям и подшучиваниям, что почти забыла, с кем имеет дело.
Он поводил курицей по ее губам. Райли машинально открыла рот и позволила ему засунуть мясо внутрь. Она больше не была голодна. Он эффективно лишил ее аппетита, но она все равно ела. Это было лучше, чем альтернатива.
Он продолжал кормить ее курицей, а затем кусочками нарезанного манго и ананаса, пока она не оттолкнула его руку и спокойно не объявила, что сыта. Он съел несколько кусочков в процессе ее кормления, хотя его основное внимание, казалось, было сосредоточено на заботе о ней. После его леденящего душу заявления они больше не разговаривали, пока он не убрал контейнеры и снова не вымыл руки.
— Пора в постель, — объявил он.
Соломан легко снял ее со стойки. Она была благодарна, когда он поставил ее на ноги, вместо того чтобы снова нести через огромный дом. Он взял ее за руку и снова, не зажигая света, повел за собой. Они подошли к ступенькам, ведущим вниз. Соломан положил ее руку на перила и помог спуститься по широкой лестнице.
Она нахмурилась: — Ты спишь в подвале? Это кажется странным выбором для парня с кучей денег. Почему бы тебе не купить дом со спальнями наверху? Или купить квартиру, как у меня. Ну, не совсем как у меня. Мой дом слишком мал для такого крутого парня как ты. Что-то побольше, вроде пентхауса, с бассейном или что-то в этом роде.
Райли понимала, что лепечет чушь, но ничего не могла с собой поделать. Она нервничала все больше и больше по мере того, как они спускались в темноту дома. Она начинала чувствовать себя Персефоной, унесенной Аидом в подземный мир. Это всегда был один из ее любимых греческих мифов из-за мрачной романтики, связанного с ним. Теперь, оказавшись практически в той же ситуации, что и богиня-девственница, она переосмыслила то, что считала романтичным.
— У меня есть бассейн, — проворчал он в ответ на ее вопрос, и в его глубоком голосе прозвучали нотки веселья.
Когда она сошла с последней ступеньки и перед ней открылся нижний этаж, она поняла, почему его спальня находилась внизу. Она ахнула от удивления и, на мгновение забыв и свой страх, и его хватку, шагнула к панорамному окну. Соломан последовал за ней. Окна выходили на огромную лужайку, простиравшуюся к чернильно-черному океану, где волны разбивались о берег. Луна заливала все вокруг светом, включая интерьер комнаты, в которой они стояли. Райли увидела отдельно стоящий камин и кожаный диван.
