Ему плевать, что она произносит его имя в знак протеста. Что она боится и нерешительно пытается его остановить. Соломану нравилось, как она произносит его имя, а потом говорит «пожалуйста». Это звучало так, словно она умоляла его, и, черт возьми, ему понравилось, как мольба слетает с ее губ. Он хотел, чтобы она умоляла его. Они доберутся до этого. Скоро. Однажды он утолит свою похоть к ее телу и возьмет бушующий голод под контроль. Он будет достаточно спокоен, чтобы показать ей, что именно он способен дать ей в постели. Она никогда не захочет, чтобы он останавливался. И удивится, почему так боялась ему отдаться. Потом она будет произносить его имя и умолять о большем, повторять эти слова своими слишком сексуальными губами не только из страха.
Но сейчас... сейчас... когда она боролась с ним, ее обнаженное тело извивалось во всех нужных местах, он видел только зеленый свет. Он поднял ее, сделал необходимый шаг к кровати и бросил на матрас. Райли вскрикнула и перевернулась на живот. Попыталась встать на четвереньки и отползти от него, но вид ее задницы и лона сзади только еще больше распалил его.
Он покачал головой, пытаясь напомнить себе, что он не монстр. Что у него всегда хватало мастерства, чтобы обеспечить своим сексуальным партнершам удовольствие. Он обхватил ее за талию и рывком притянул к себе. Ее руки вылетели из-под нее, и она приземлилась грудью на постель. Он уткнулся сзади лицом в ее попку, вдыхая аромат ее плоти.
Рай.
Она замерла при первом прикосновении его языка. Вероятно, потому, что ожидала жестокого нападения, а не опустошающего, но приятного прикосновения к ее клитору. Он исследовал каждую ее складку, а она стонала и извивалась под ним, пока он, наконец, не откинулся назад и не шлепнул ее по ягодице с достаточной силой, чтобы заставить закричать.
— Перестань пытаться сбежать от меня, иначе я свяжу тебя.
Он перевернул Райли на спину, закинул руки ей за голову и уставился сверху вниз. Ее большие блестящие глаза смотрели на него, умоляя о чем-то. Его затуманенный похотью мозг пытался понять, чего она хочет. Больше времени? Притормозить? Невозможно. Его тело пылало благодаря ей.
— Прекрати сопротивляться. Просто почувствуй, — он постучал двумя пальцами по ее голове. — Перестань так много размышлять. Перестань думать о моей репутации.
— То, что ты можешь делать с людьми..., — прошептала она ему в лицо. — Я слышала об этих вещах.
— Я не сделаю этого с тобой, — яростно пообещал он. — Никогда не прикоснусь к тебе таким образом.
— Но ты можешь причинить мне боль, — она выгнулась под ним, как будто хотела убежать, но сумела лишь еще сильнее прижаться к нему обнаженным телом. Он поморщился и напрягся, пытаясь сдержаться, чтобы не вонзиться в нее.
Он не хотел лгать ей. Ему придется причинить ей боль. Она была своенравной, своевольной и любила попадать в опасные ситуации. — Причинить боль, да, наверное, — произнес он так тихо, как только мог. Она задрожала под ним. — Но сломать — никогда. Я хочу тебя целиком, красавица.
— Я боюсь тебя, — призналась она.
Он кивнул. Он думал, что хотел только секса с ней. Теперь он в этом не так уверен. Он провел пальцами вниз по ее щеке. — Просто почувствуй, Райли. Я могу доставить тебе удовольствие. Ты позволишь мне?
Ее глаза мерцали в лучах раннего солнца. У нее нет выбора. Он давал ей отсрочку из-за гнева и мести, которые он испытал, когда она убежала от него с его проклятой машиной. Он был готов сделать их первый раз вместе приятным для нее, если она перестанет бороться с ним.
Наконец она кивнула и заставила себя расслабиться. Что-то внутри его груди, о существовании чего Соломан даже не подозревал, смягчилось и растаяло для женщины под ним. Он будет нежным и терпеливым, даже если это его убьет.
Райли не хотела, чтобы он причинил ей боль, и если не даст ему взять ее, он разорвет ее на куски. Соломан не собирался отпускать ее или останавливаться. Все ее действия привели ее к этому моменту. Она либо подчинялась, либо сопротивлялась его гневу, вызванному ее поступками.
Он сел, его мощные ноги оказались по обе стороны от ее обнаженных бедер, заключая ее в ловушку из мягкой постели. Его собственнический жар пронзил ее грудь, когда он расстегнул рубашку и спустил ее со своих сильных плеч. Ее широко раскрытые глаза скользнули по татуировкам, нанесенным на его грудь и шею. Райли нерешительно протянула руку, чтобы коснуться одной из его грудных мышц, но резко опустила ее.
— Прикоснись ко мне, — потребовал он, крепко сжимая ее пальцы.
Он накрыл ее крохотную руку и прижал ее к своей покрытой волосами груди. И крепко держал ее, пока не убедился, что она не уберет пальцы, когда он ослабит хватку. Ее глаза остановились на его татуировке, она проследила узор. Это была какая-то языческая татуировка, почти кельтская, но в форме четырехгранного оружия. Она защищала его сердце. Райли провела кончиками пальцев по замысловатым узлам, очарованная глубиной работы. Ее ноготь случайно задел плоский сосок, вызвав у Соломана шипение. Ее глаза метнулись к нему, и она чуть не отдернула руку.