Он вздохнул, когда Гретхен открыла свою дверцу, не обращая внимания на руку, которую он ей протянул. Казалось, она поняла, что просить его не провожать ее бесполезно, поэтому он прошагал к двери, у которой стоял швейцар. Гретхен обернулась, коснулась ладонью щеки Рэйми и произнесла:
– Спасибо за ужин. Мне жаль, что сегодня ничего не будет.
– Мне тоже, – искренне ответил он. Переспать с Гретхен было в сто раз проще, чем иметь дело с блондинкой, которая обитала в его квартире.
Но именно эту блондинку он хотел сильнее остальных женщин.
Сидя в кабинете Рэйми, Лахлин взяла горсть арахиса в шоколаде и поднесла ее ко рту, когда услышала хлопанье входной двери и тяжелые шаги Рэйми. Она приглушила звук телевизора и посмотрела на часы. Рэйми рано вернулся со свидания.
Лахлин думала, что проведет бессонную ночь, дожидаясь его возвращения, если он вообще вернется. Поэтому она очень удивилась, когда он явился домой в начале одиннадцатого вечера. Услышав его приближающиеся шаги, Лахлин закрыла пакет с конфетами и сунула его под диванную подушку. Она уставилась в телевизор, притворяясь крайне заинтересованной тем, что видит на экране. Рэйми незачем знать, что последние три часа она не находила себе места, представляя себе, как он ужинает, выпивает и флиртует.
Лахлин отвела взгляд от телевизора, когда Рэйми сел на диван рядом с ней, положив на журнальный столик ноги в дизайнерских ботинках на плоской подошве. Он потрясающе выглядел в темных джинсах, дорогой белой рубашке и мягкой зеленой куртке.
– Привет. Вечер удался? – спросила Лахлин, гордясь своим крайне равнодушным тоном.
– Не то слово.
Лахлин почувствовала, как Рэйми пялится на ее лицо. Она повернулась к нему, улыбнулась и снова уставилась в телевизор. В ее голове кружились вопросы, которые она не решалась озвучить.
«Почему ты так рано вернулся? Вы ужинали или сразу перешли к десерту? Ты ее целовал, флиртовал с ней? По-моему, я слышу аромат ее духов…»
– Ты действительно это смотришь? – спросил Рэйми.
– Да, это захватывающе, – ответила Лахлин.
– Неужели? Таксидермия для новичков? Ты что, шутишь?
Лахлин внимательно смотрела на экран, где краснолицый, потный мужчина скоблил шкуру животного плоским ножом. Рэйми выхватил у нее пульт дистанционного управления и включил спортивный канал. Потом он протянул руку в ее сторону и нетерпеливо пошевелил пальцами.
– Что? – невинно спросила Лахлин. Если она отдаст ему пакет с арахисом в шоколаде, Рэйми слопает его за пять секунд.
– Конфеты, которые ты прячешь.
Лахлин округлила глаза и раскрыла ладони.
– Какие конфеты? Я не ела конфеты.
Проведя большим пальцем по ее губе, Рэйми облизнул его, и сердце Лахлин едва не выскочило из груди. Наклонившись, он вытащил пакет с конфетами из-под подушки. Лахлин попыталась отобрать его у него, но безуспешно.
– Отдай! Это мое. – Лахлин встала на колени и потянулась за пакетом, положив руку на плечо Рэйми, чтобы сохранить равновесие.
– Не жадничай. Поделись со мной вкусненьким.
– Это мой ужин, потому что сегодня вечером я не ела в одном из лучших ресторанов города.
Рэйми обхватил ее рукой за талию и притянул к себе. Нисколько не смущаясь, Лахлин уселась на него верхом.
– Ты ужинала шоколадом? – спросил Рэйми и убрал руку с ее талии.
– В твоем холодильнике мало продуктов, а я до сих пор не умею заказывать еду на дом. И потом, я не хотела рисковать, потому что слышала, что приехал твой ценный клиент.
– Извини, дорогая, – сказал Рэйми, держа руку на ее бедре. Казалось, он вполне счастлив, что она сидит у него на коленях.
Лахлин облизнулась.
– Что ты ел на ужин?
Рэйми посмотрел на ее губы, а потом уставился ей в глаза.
– Стейк, овощи, салат.
– А на десерт? – прошептала она.
– Ты спрашиваешь меня, занимался ли я сексом? Ничего не было.
– Почему нет? – спросила она шепотом.
– Потому что она не та, кого я хочу. – Рэйми бросил пакет с конфетами на диван и обнял руками ее лицо. – Я подумывал об этом, не скрою. Я хотел избавиться от сумасшедшего возбуждения, и я решил переспать с ней. Но мне не удалось взвести курок.
Лахлин прижалась лбом к его лбу.
– Я рада. Есть сотни причин, почему мы не должны с тобой сближаться, но я тоже хочу избавиться от возбуждения. А потом мы вернемся к нормальной жизни. И я решу, хочу ли я быть членом семьи Баллантайн.
– Ты Баллантайн, – пробормотал Рэйми.
Лахлин проигнорировала его слова.
– А потом ты снова будешь заниматься диким сексом с другими женщинами.
Она хотела Рэйми, который пробуждал в ней такую горячую страсть. Ей не терпелось узнать, что такое сексуальное блаженство.
Рэйми ласкал большим пальцем ее скулы и слегка хмурился.
– Ты в этом уверена, Лах?
Лахлин покачала головой:
– Нет. Но я хочу этого. Я хочу тебя.
