Исаак Бабель
Одесские рассказы (фрагменты)
Король.
Венчание кончилось. Раввин устало опустился в кресло. Потом он вышел из комнаты и увидел столы, поставленные во всю длину двора. Их было так много, что они высовывали свой хвост за ворота, на Госпитальную улицу. Перекрытые бархатом столы вились по двору, как змеи, которым на брюхо наложили заплаты всех цветов и они пели густыми голосами - эти заплаты из оранжевого и красного бархата.
Квартиры были превращены в кухни. Сквозь закопченные двери било тучное пламя, пьяное и пухлое пламя. В его дымных лучах пеклись старушечьи лица, бабьи тряские подбородки, замусоленные груди. Пот розовый, как кровь, розовый, как пена бешеной собаки, обтекал эти груди разросшегося, сладко воняющего человечьего мяса. Три кухарки, не считая судомоек, готовили свадебный ужин. Над ними царила восьмидесятилетняя Рейзя, традиционная как свиток торы, крохотная и горбатая.
Перед ужином во двор затесался молодой человек, неизвестный гостям. Он спросил Беню Крика. Он отвел Беню Крика в сторону.
- Слушайте, король - сказал молодой человек, - я имею вам сказать пару слов. Меня послала тетя Хана с Костецкой.
- Ну, хорошо, - ответил Беня Крик, по прозвищу король, что это за пара слов.
- В участок вчера приехал новый пристав, велела вам сказать тетя Хана.
- Я знал об этом позавчера, - ответил Беня Крик. - Дальше.
- Он собрал участок и сказал им речь.
- Новая метла чисто метет, - ответил Беня Крик. - Он хочет облаву. Дальше.
- А когда будет облава, король?
- Она будет завтра.
- Король, она будет сегодня.
- Кто сказал тебе это мальчик?
- Это сказала мне тетя Хана. Вы знаете тетю Хану?
- Я знаю тетю Хану. Дальше.
- Он собрал участок и сказал им речь. Мы должны задушить Беню Крик, сказал пристав, потому, что там, где есть государь император, там нет короля. Сегодня, когда Крик выдает замуж сестру и все они будут там - сегодня нужно сделать облаву.
- Дальше.
- Так шпики начали бояться. Они сказали: если мы сделаем сегодня облаву, когда у него праздник, так Беня рассерчает и уйдет много крови. Так пристав сказал - самолюбствие мне дороже...
- Ну, иди - ответил король.
- Что сказать тете Хане за облаву?
- Скажи: Беня знает за облаву.
И он ушел, этот молодой человек. За ним последовали человека три из Бениных друзей. Они сказали, что вернутся через полчаса. И они вернулись через полчаса. Вот - все.
За стол садились не по старшинству. Глупая старость жалка не менее, чем трусливая юность. И не по богатству. Подкладка тяжелого кошелька сшита из слез.
На первом месте сидел жених с невестой. Это их день. На втором месте сидел Сендер Эйхбаум, тесть короля. Это его право. Историю Сендера Эйхбаума следует знать, потому, что это не простая история.
Как сделался Беня Крик, налетчик и король налетчиков, зятем Эйхбаума? Как сделался он зятем человека, у которого было шестьдесят дойных коров без одной? Тут все дело в налете. Год тому назад Беня написал Эйхбауму письмо: мосье Эйхбаум, положите, прошу вас, под ворота на Софиевскую 17, завтра утром 20 тысяч рублей. Если вы этого не сделаете, так вас ждет такое, что это не слыхано и вся Одесса будет от вас говорить. С почтением - Беня король.
Три письма одно яснее другого остались без ответа. Тогда Беня принял меры. Они пришли ночью - девять человек с длинными палками в руках. Палки были обмотаны просмоленной паклей. Девять пылающих звезд зажглись на скотном дворе Эйхбаума. Беня отбил замки у сарая и стал выводить коров по одной. Их ждал парень с ножем. Он опрокидывал корову с одного удара и погружал нож в коровье сердце. На земле, залитой кровью, факелы расцветали, как огненные розы. Работниц отгоняли выстрелами. Налетчики стреляли в воздух, потому, что если не стрелять в воздух - то можно убить человека. Когда шестая корова с предсмертным мычанием упала к ногам короля - Эйхбаум выбежавший во двор в кальсонах, спросил:
- Что с этого будет, Беня?
- Если у меня не будет денег - у вас не будет коров, мосье Эйхбаум. Это дважды два.
- Зайди в квартиру, Беня.
Они договорились. Зарезанные коровы были поделены пополам. Эйхбауму была гарантирована неприкосновенность и выдано в том удостоверение с печатью. Но чудо пришло позже.
Во время налета, в ту грозную ночь, когда мычали подкалываемые коровы и телки скользили в материнской крови, когда факелы плясали как черные девы и бабы-молочницы шарахались и визжали под дулами дружелюбных браунингов - во двор выбежала в вырезной рубашке дочь старика Эйхбаума - Циля. И победа короля стала его поражением.
Через два дня Беня без предупреждения вернул Эйхбауму все забранные у него деньги. Вечером он явился с визитом. Под его манжеткой сиял бриллиантовый браслет. Он просил у Эйхбаума руки его дочери Цили. Старика хватил легкий удар, но он поднялся. В старике было еще жизни лет на двадцать.
