– Пока нет. Рисковать вами зря я не намерен, вы уже дали важную зацепку. Ну, скорее всего, дали… Мы сегодня же навестим гостеприимного извозчика. Если повезет, накроем Степку. Если нет – будем думать. Я помню свое обещание и разыщу вас. Даже ежели мы опять обмишуримся, это не скажется на вашем гонораре. Ступайте домой и сидите тихо.
Персиянов ушел. Лыков телефонировал Черкасову и велел прислать за ним дежурный экипаж. А самому готовиться к проведению ареста. Еще несколько минут ушли у коллежского советника на поиски Азвестопуло. Сергей отыскался в дежурной комнате Портового участка. Шеф велел ему взять оружие и лететь на Преображенскую.
Сыщика охватил азарт. Неужели сегодня все кончится? И Степка Херсонский будет сидеть перед ним, закованный в наручники? Если бы так. Но скользкий нелюдь уже столько раз уходил от полиции, что лучше не обольщаться.
В сыскном отделении собрались все участники предстоящей операции. Одесситы выяснили место жительства извозчика Арковенко: Ризовская улица, дом четыре. На задержание отправились питерцы и четыре надзирателя.
Квартира гицеля находилась во дворе, в полуподвале. Изнутри не доносилось ни звука, свет в окнах не горел. Как быть? Сыщики блокировали все выходы и сгрудились у входа. Пора!
Лыков высадил дверь плечом, и ему в лицо тут же выстрелили. Пуля задела голову по касательной, коллежский советник пошатнулся и едва не упал. В узком проходе сыскные были легкой мишенью. Но вместо второго выстрела послышался щелчок – осечка!
Алексей Николаевич прыгнул ногой вперед и угодил в кого-то невидимого в темноте. Следом вломились полицейские, и началась свалка. Командированный нащупал противника и подмял его под себя. Рядом хрипели и ругались, звякнул нож. Наконец кто-то зажег карманный электрический фонарь. В его свете обнаружились трое незнакомцев, которых надзиратели крепко держали за руки. Вид и у них, и у сыщиков был одинаково помятый…
Лыков забрал фонарик и внимательно рассмотрел задержанных. Ни один из них не походил на Степку. Тогда он за волосы оторвал ближайшего от пола и спросил:
– Где Балуца?
Тот кричал и пытался вырваться.
– Где Балуца? Я ж тебя, дурака, на части разорву!
Но тут с улицы раздались выстрелы. Алексей Николаевич бросил пленника и метнулся наружу. Там стоял на одном колене надзиратель Жук и лупил в белый свет как в копеечку.
– Что случилось? В кого ты целишь?
– Двое, ваше высокоблагородие! Пробежали в арку – и деру. Из соседнего подъезда выскочили. Один по приметам Цихмейстеров, а второй не иначе как тот самый!
– Степка Херсонский?! Бегом, бегом за ними!
Но было уже поздно. Бандиты ушли дворами Молдаванки. Колька знал их как свои пять пальцев, а полицейские в темноте заплутали.
В результате им в руки попали лишь те двое, что ночевали у гицеля. Третьим был сам хозяин квартиры, Иван Арковенко. Арестованных опознали уже в управлении: известные налетчики Павел Логачев и Кирилл Ворокута. Балуца опять обхитрил сыщиков. Он поместил свою новую банду у извозчика, а сам с податаманом укрылся у соседей…
Однако на этом события бурной ночи не закончились. Рано утром Алексей Николаевич уже собирался вернуться в гостиницу и хоть немного поспать, как вдруг в кабинете Черкасова раздался длинный телефонный звонок. Андрей Яковлевич снял трубку, выслушал, разъединился и встал, взяв фуражку.
– Едем.
– Куда?
– Цихмейстерова арестовали.
– Так пусть везут сюда, зачем нам куда-то ехать?
Главный сыщик смутился:
– Он человека шиванул на Кульмицкой дороге.
Лыков застыл.
– Рыжего? В сером пальто?
– Да.
– Но как он узнал?
Черкасов сел напротив питерца и спросил тихо:
– Это ваш новый освед, Персиянов?
– Почти наверняка. Но как Цихмейстеров узнал?
Азвестопуло из-за его плеча сказал:
– А помните кучерявого в пивной? С чирьем на щеке. Он еще говорил, что тут своих не выдают.
– Помню. Думаешь, он?
– Скорее всего.
– Ты прав, – сразу согласился Алексей Николаевич. – Фуражка и новое пальто сгубили Персиянова. Он ходил, выспрашивал. В новой фуражке, которой вчера еще не было. А кучерявый запомнил. Когда Цихмейстеров прибежал в «Старую Полтаву» и спросил, кто его заложил, парень высказал догадку. Кольке ее хватило.
Полицейские поехали в анатомический покой при медицинском факультете Новороссийского университета. Лыков увидел там своего осведомителя. Петр Полуэктович лежал весь растерзанный – доктора насчитали семнадцать ножевых ран. Красные воспаленные глаза с ужасом смотрели в потолок…
Допрос арестованных ничего не дал. Все они молчали, даже извозчик. Цихмейстерова ждал суд за убийство, остальных – за вооруженное сопротивление полиции.
Хоть это и было бессмысленно, Алексей Николаевич наведался в «Старую Полтаву». Парня с чирьем там не оказалось. На вопрос, где он, публика лишь смеялась: знать не знаем, сроду такого не видели.
Лыков не успокоился и собрал надзирателей. Описал им кудрявого, и те сразу опознали его: Валя Злой, рабочий с костопального завода, а по ночам налетчик. Однако что предъявишь такому тертому хлопцу? Ни один следователь не возьмет в производство…
