Полицейские переглянулись. Ай да павлин… Версия самоуверенного дилетанта была правдоподобной. И в самом деле, Куяльник заполонили любители лечебных грязей. Да и вообще пригородные лиманы ожили – начался сезон, туда хлынули толпы отдыхающих.
Что же касается городских лечебниц, здесь Челебидаки тоже был прав. Полиция в них не совалась. Содержатель лечебницы прописывал своих больных сам, предъявляя в участок паспорт для отметки. Приставы этих больных в глаза не видели и штамповали бумаги автоматически. Дал им настоящий паспорт – и живи сколько хочешь. Ну пока есть деньги на лечение…
Лыкову тоже захотелось что-нибудь предложить, и он сказал неожиданно для себя:
– А мы с Сергеем Маноловичем допускаем, что Степка Херсонский прячется в катакомбах. И хотим его там поискать.
– В катакомбах? – удивился начальник сыскного отделения. – Что ж, может быть. Но как его найти? Подземелье нам недоступно.
– С помощью греческих контрабандистов. Титулярный советник завербовал среди них осведомителя.
Три одессита захохотали в голос. Когда Челебидаки отсмеялся, то сказал:
– Завербовал осведомителя за двенадцать тысяч рублей… Больше моего годового жалованья в полтора раза. Меня бы кто так осведомил!
Кублицкий-Пиотух подхватил:
– И меня!
Когда все успокоились, коллежский асессор констатировал:
– Подземелья – это терра инкогнита для полиции. Что ж, если вы хотите сунуться туда, желаем успеха. Но не обольщайтесь. Контрабандисты – те же преступники, у них взаимовыручка. Сомневаюсь, что они выдадут вам Балуцу.
– Мы все же попытаемся, – закрыл тему Лыков.
В итоге решили ужесточить паспортный контроль в гостиницах и на постоялых дворах, а также в грязелечебницах.
На следующую ночь после разговора о подземельях в номер к Лыкову пришел Эфраим Нехелес. Он загадочно ухмылялся.
– Ну что удалось узнать? – нетерпеливо спросил сыщик.
Гость удивил его:
– Скажите, у вас в последнее время офицеры не пропадали?
– Какие офицеры? – изумился Лыков и тут же сообразил: – Вы имеете в виду капитана Двоеглазова?
– Не знаю, как зовут этого человека, – ответил чичерон. – Но третьего дня его зарыли где-то под Бурлачьей балкой. А перед этим сняли с него мундир.
– Откуда вы это узнали?
– В катакомбах много чего можно услышать и увидеть, если ты свой. Историю про офицера мне рассказал Данька Кокаинист, он сам копал могилку. Значит, был такой случай?
– Да. Поездом раздавило человека в мундире и с документами старшего адъютанта штаба Одесского военного округа. Тело изувечено настолько, что опознать его не удалось. Но мы подозреваем инсценировку.
– А для чего немцам это понадобилось?
Лыков сел напротив Нехелеса и крепко ухватил его за руку:
– Почему вы решили, что мы подозреваем именно немцев?
– Потому что резал офицера ваш Степка Херсонский. А наняли его германцы. Он попросился к ним спрятаться. Мол, полиция дышит в холку. Окрест Одессы, в колониях, столько мест – пехотный полк рассуешь, и никто не сыщет. Колбасники согласились, но велели отработать. Чтобы самим не мараться убийством русского офицера. Видать, охотников на это у них не нашлось, вот Степка и сгодился. Ему даже заплатили за казнь вашего капитана тысячу рублей. Точнее, казней было две. Нелюдь еще кого-то прописал на Ближние Мельницы… Ну, в смысле, зарезал. А потом этого парня одели в мундир и кинули под паровоз. Так что получилось по пятьсот рублей за голову – не так уж и дорого.
– И все эти подробности вам рассказал наркоман? Можно ли ему верить?
Раздуханчик пояснил:
– А я ему фунтик кокса притаранил. Мы давно с Данькой наладили: он мне информацию, я ему кокаин. С его рассказов столько уже фисташек я заработал… Он подземный гробовщик. Когда надо кого-то зарыть так, чтобы не нашли, идут к Даньке. Он ямку выдолбит, жмура в нее сложит, а сверху насыпет мелкого боя. В жизни не догадаешься, что там покойничек. Под Военным спуском прячутся сибирники, три человека…
– Сибирники?
– Ну беглые каторжники из Сибири.
– В Одессе есть беглые?
– Конечно, есть, – удивился Эфраим. – А где их нет?
– Да, в Москве, например, беглых всегда от пятидесяти до ста человек, – подтвердил Лыков. – В Петербурге меньше, да и тех Филиппов добивает. В большом городе беглым легче спрятаться. Так что про Военный спуск?
– Они под ним живут, в катакомбах. Три отчаянных человека. По ночам ходят в порт, как к себе домой. Выбирают жертву, кого искать не будут. Режут, а спрятать тело поручают Даньке. И все проходит гладко…
– Ваш приятель своими глазами видел Балуцу?
– Что видел! Гонорар получил из рук в руки. Четвертной билет и бутылку водки.
– Может, Данька знает, где Степка прячется?
Чичерон усмехнулся:
– Конечно, знает.
Сыщик аж подпрыгнул на стуле:
– Где? Хотя, впрочем… Сейчас.
Он полез в портмоне, вынул семьсот пятьдесят рублей и протянул еврею:
– Вот, как договаривались.
Тот аккуратно пересчитал купюры, убрал в карман и заговорил:
– Балуца оказался парень умный. Такое место нашел, что и в голову не придет. Короче говоря, он прячется в Успенском мужском монастыре.
Лыков не поверил своим ушам:
– Душегуб – и в монастыре? А кто его туда пустил?
