Одесский пароход полностью

Так что мы о совести сейчас, как правило, не говорим, мы пытаемся зайти с другой стороны. А что у него с другой стороны, если зайти, не каждый ясно себе представляет. Это не магазин, где сзади, как правило, лучше. Поэтому очень сейчас мне нравится начальство, именно в данный момент. Как никогда, очень понимающее среднее звено нижней половины верха. Спросишь «почему?» – он пальцем вверх, а «если попробовать?» – он вниз. Все понимает, в основном. Знает, на что шел, умница.

А тем, кто у них в очередях, нужно очень подумать, с чем ты прешься в горсовет. Подымет ли твой визит там настроение, которое в данный момент, как правило, очень хорошее. И надо так и оставить их именно в этом настроении. Они там, мы здесь – так и двигаться. В одном направлении, но параллельно и, конечно, не дай бог, не пересекаясь.

А теперь с удовольствием прощаюсь, и не провожайте. Если попрощался, значит, ухожу.

Ведущая. Иван Николаевич! А вы помните…

Председатель (заглядывает в бумагу). Помню.

Ведущая. …как мы работали на полях?

Председатель (заглядывает в бумагу). Да. Жучок.

Пауза. Все смотрят.

Ведущая. Ребята, а вы помните?..

Все. Помним!

Ведущая. …как отдыхали?..

Председатель. Да. Жучок.

Ведущая. Иван Николаевич, как зовут собаку, с которой мы подружились?

Председатель (заглядывает в бумагу). Да, конечно, пусть приезжают.

Ведущая. Я хотела спросить, могут ли приехать наши шестые классы?

Председатель. А навык придет.

Ведущая. Конечно, ведь главное – желание, а придет ли навык?

Председатель. Этими руками кормлено три поколения.

Ведущая. Мария Федоровна Рогацкая – золотые руки, да, Иван Николаевич?

Председатель. Нет, только не это.

Ведущая. Разве можно издеваться над животными?

Председатель. Это наша гордость.

Ведущая. Особенно ребята полюбили лошадей. У вас в колхозе прекрасные лошади!

Председатель (смотрит в бумагу). Да разве я пою? Молодежь поет.

Ведущая. Как вы пели с нами молодежные песни!

Все. Спасибо за лошадей.

Председатель. Правильно, никогда не пели.

Ведущая. А без трудностей как же? Мы никогда не пели песню: «Мама, я хочу домой». Хотя и трудности были, правда, Николай Иванович?

Все. Будем, конечно!

Председатель. А вы теперь будете летом помогать нам?

Ведущая. Ну вот, а теперь: «Звонкой песнею, гордо поднятой, взвейся птицею, шире грудь!»

Все. Всегда готовы!

Председатель. Дети, будьте готовы!

Ведущая. А теперь: «Звонкой песнею, гордо поднятой, звонкой птицею взвейся над мечтой!»

Все. Спасибо за коней!

Председатель. Взял, конечно.

Ведущая. Взяли ли вы сегодня свою гармонь?

Пауза. Председатель вынимает гармонь. Ему кивнули – председатель кивнул. Ему взмахнули – председатель взмахнул. Тишина. Ему снова кивнули – председатель кивнул. Ему взмахнули – председатель взмахнул.

Председатель (запел). «Хорошо…»

Хор. «Солнце в небе – это очень, очень…»

Ведущая. Мы побывали у вас в гостях. Спасибо вам, дети, и вам. Вы, конечно, спешите на поля?

Председатель. Да.

Ведущая. Приходите к нам обязательно.

Председатель. Обязательно приду.

Ведущая. Вы очень спешите?

(Председатель кивнул.)

Ведущая. У нас следующий гость.

(Председатель кивнул.)

Ведущая. До свидания.

Председатель. До свидания.

(Все остаются на своих местах.)

Ведущая. Вы хотите присутствовать на нашей следующей встрече?

Председатель. Не хочу. (Остается.)

Ведущая. Всего доброго!

Председатель. Пока. (Остается.)

Ведущая. Ребята, попрощайтесь с Кузьмой Петровичем!

Все. До свидания.

Председатель. До свидания, ребята! (Остается.)

Мы говорим: трудно отстоять свое мнение! Только смельчакам. А сколько трудов уходит на то, чтобы не иметь никакой позиции. Чтобы быть радостным от каждого сообщения по телевизору.

Сколько нервов уходит на собрании, чтобы, извиваясь между мнениями, не приняв никакого решения, бежать к жене, к Авдотье, которая примет единственное решение: накормить, напоить и укрыть грудью.

Из решений осуществлять только то, что требует организм. А остальное – жуткие размышления над фразами, чудовищная изобретательность.

«Видите ли, приняв во внимание обе стороны, я все же позволю себе не поддержать ни одну…»

«Он был прав для своего времени. Она была права для своего времени, а сейчас, к сожалению, не выскажусь, нет у меня времени, и вообще у меня температура».

Ура! В больнице!

Живут и здоровеют принявшие решение.

Гибнут от инфарктов и инсультов они, которые двадцать четыре часа в сутки избегали и воздерживались, не подходили к телефону и умирали от страха, держась за место, добытое ими в результате высшей нервной деятельности.

Мальчики, себе дороже! Мальчики, либо поседеем от ответственности, либо умрем от ее избегания. Есть же смысл, ей-богу. Я вам невыразимо скажу, как легче станет.