Одесское счастье полностью

Я пожала плечами. Ему-то что? Он может слинять в любой момент. Это я тут насмерть застряла. Кожа горела, тоска разъедала душу, бесконечные дни тянулись и тянулись. Горблюсь в окне, плавлю лбом стекло окошечное. Мама дорогая, как же ж я устала. Устала от бедности. Устала от интриг. Устала лавировать. Устала вкалывать на двух работах, почти не видя бабулю. Устала постоянно внушать себе, как мне свезло, что у меня хорошая квартира и лавэшное занятие. Усталость задавила во мне даже надежду на счастье. В стеклах дождинки серые свылись. Ой-вей, мне все шибче хотелось на кого-то опереться, на кого-то сильного, способного меня поддержать и защитить. Все шибче хотелось жить там, где законы пишутся не бандитами и не в интересах бандитов, где полиция, учителя и врачи не берут взяток, где люди относятся друг другу с добротой и уважением. Существует ли где-то на земле такое райское место?

Судя по весточкам от Тристана из Калифорнии, таки существует. Его письма убеждали меня, что его мир благожелательней и ласковее моего.

Мне нравилось воображать такие высокие деревья, что их верхние веточки щекочут богу пятки. Но я, конечно, не купилась на байку, будто через ствол дерева прорублен тоннель для машин – это уж ни в какие ворота не лезет.

Поначалу Тристан писал юморные и поверхностные письма. Но со временем его тон изменился.

Чтоб вы знали, Тристан через свои откровения мало-помалу становился мне дорог. Я ему уже на полном серьезе писала, что всегда с нетерпением жду его писем, что они мне работать и жить помогают и что мы с ним, кажется, хотим одного и того же: любви, товарищества, семьи. Я даже спросила, а хочет ли он детей, но, нажав на кнопку «Отправить», тут же об этом пожалела и заметалась отменить отправку, однако сообщение уже ушло.

Наверное, Тристан подумает, что я слишком тороплю события? А вдруг он больше никогда мне не напишет? Я дергалась проверить почту чуть не каждые полторы минуты, не теряя надежды. Понимала, что это у меня крышу немножко сносит, но не могла перестать. Не могла сосредоточиться ни на чем другом. Когда ответ таки пришел, по телу прокатилась волна облегчения.

Это его письмо я даже распечатала на принтере, чтобы повсюду иметь при себе заветные слова.

                  * * * * *

Тем временем Владлен Станиславский напирал все шибче и шибче. Взял себе в моду отправлять мне на работу цветы. Хэрмон жаловался, что у него на них аллергия, и я передаривала букеты Вите и Вере. Еще Влад присылал шоколадки – их я отдавала старушке, просящей на улице милостыню. Потом в ход пошли драгоценности. При виде в зеркале своего отражение с пятикаратным изумрудом на шее пришлось себе напомнить, что для бандита голдяки и брюлики не ценнее, чем, к примеру, жвачка для нормального человека. Я передарила браслет с рубинами тете Вале, а изумрудную подвеску бабуле.