Здравствуй, драгоценная моя бабуля!
Шлю тебе горячий привет из американской мечты!
Все здесь в Америке чудное и автоматическое – даже вода в туалете сама собой спускается! Можешь такое представить?! Дорога от аэропорта до дома Тристана ровная, как по рельсам. Несмотря на весь мандраж, я, как только в его машину села, сразу закемарила. Даже быстрее, чем на счет раз.
Тристан сказал, что мне необязательно здесь без толку кантоваться, а можно устроиться на работу инженером. Обещал сделать мне протекцию. Я имела опасение, как он отреагирует, когда узнает, что я на кухне ни в зуб ногой, но он сказал, что сам любит готовить и предложил на первых порах стряпать вместе. Пока не научусь. А до тех пор можно в любой момент позвонить в ресторан и заказать, чего хочется из покушать, и все привезут еще тепленьким! Прямо как в кино!
У Тристана большой-большой дом, даже камин есть, и мы часто сидим и болтаем у гудящего огня. В Америке повсюду кондиционеры, которые охлаждают воздух. Поэтому в помещении не бывает слишком жарко. У Тристана и его друзей тоже такие есть. Как и в супермаркете. Помнишь нашу старую квартиру? Помнишь, как мы парились в ней летом, как шутили, что уже варимся в адском котле?
Тристан сказал, что, работая учителем, получает совсем немного денег, но тут он, сдается мне, поскромничал. Я бы поставила на то, что валюты у него в достатке. Ведь мало того, что ему не приходится жить с родителями, так у него еще и дом свой собственный. Туточки у всех подряд свои дома и садочки. Сколько здесь живу, не видала ни одной однокомнатной квартиры. Можешь в такое поверить?!
А еще Тристан недавно сказал, что хочет от меня детей, что мы можем стать настоящей семьей.
С любовью,
твоя Даша
Таки да, ровно через три недели после моего приезда в Йосемитском национальном парке, среди секвой и папоротников, Тристан красиво опустился на одно колено и протянул мне кольцо. Моя рука непроизвольно взметнулась к груди, где нащупала то, другое, нагревшееся от моего тела.
Give-gave-given.
– Я не пробыла здесь и месяца. Мы еще многого друг о друге не знаем…
– Я уже знаю, что хочу на тебе жениться. Ты очень красивая, – надевая кольцо мне на палец, сказал Тристан. – Я хочу, чтобы все знали, что ты моя. Я люблю тебя. – Он поднялся и крепко меня обнял.
Find-found-found.
Я молча уставилась на кольцо.
– Ты не обязана сразу отвечать. Просто представь, как мы вдвоем счастливо заживем в Америке.
По вечерам мы по-прежнему болтали, сидя на диване. Тристан рассказал мне о своем старшем брате Халиберте, которого все звали попросту Хэлом, – священнике, обосновавшемся неподалеку от Сиэтла.
– После смерти мамы отец как бы исчез. Вроде бы оставался рядом с нами, а по сути был где-то далеко, понимаешь? Я очень многим обязан Хэлу. Это он заботился обо всем подряд: следил за тем, чтобы у нас была еда на столе, чтобы я ходил в школу. Я постоянно бунтовал, но он всякий раз меня осаживал и наставлял на путь истинный. – Тристан тряхнул головой. – Он и по сей день мне помогает. Когда я рассказал ему о своих чувствах к тебе, Хэл оплатил твой билет на самолет, поскольку мой кредитный лимит был исчерпан.
Я не совсем поняла, о чем речь. Кредитный лимит? Исчерпан?!
