Я любил лодки, еще работая у Дусе, познакомился с братьями Монно, которые привили мне любовь к парусному спорту. Вслед за ними я вступил в лодочный клуб в Шату и стал, наряду с ними, одним из самых уважаемых членов этого клуба. Там составилось приятное общество молодых яхтсменов, увлечение спортом не мешало им интересоваться изящными искусствами. Меня привлекли добродушие и дух товарищества, царившие в клубе. Всякий раз, когда удавалось выкроить время для отдыха, я спешил в Шату. Там еще сохранились следы великих предшественников, воспоминания о Мопассане, Ренуаре, Спелее, Моне, Писарро, Кайботте и Каран д’Аше – все они посещали «Лягушатник» и гараж Фурнез. Монно знал про них немало пикантных историй, и мы развлекались, заставляя разговориться тех, кто их помнил, в частности одного пройдоху-столяра по имени Ланглуа, весельчака из весельчаков.
Я несколько раз плавал вниз по Сене на парусной лодке. Мы короткими переходами спускались от Шату до Гавра, останавливаясь в самых живописных и зеленых уголках, чтобы пообедать или переночевать в постели, потому что спали мы прямо в лодке.
Вот как я написал об одном из этих круизов в бортовом журнале.
БОРТОВОЙ ЖУРНАЛ
ШВАРТБОТА МОНОТИПА
Воскресенье, Троицын день, мы в Манте.
Сегодня ветрено.
Река взбухает. По воде пробегает рябь.
На мосту собирается толпа
И удивляется, видя на поблескивающей воде
Крохотную флотилию,
Которая колышется у пристани.
9 ч. – готовимся к отплытию.
Загружаем провиант и все прочее.
А потом: «Эй! Поднимаем паруса!»
И мы поднимаем паруса.
Слышится пронзительное скрипение фалов[168],
Скользящих по блокам.
Все торопливо перекликаются:
– Нет, пожалуй, ветер слишком сильный!
Может, было бы осмотрительнее
Пойти под одним только рифом[169]?
Как ты думаешь?
– Риф?
Ты смеешься?
Я пойду под всеми парусами!
– Ну и ладно. Сверни мой парус.
– Он ставит риф! Вот придурок!
Придурок с рифом.
– А вы пойдете под рифом?
– Я? Мне плевать.
У меня гик[170] свернут.
– Спрячьте хлеб, а то промокнет!
– Я готов! Отдай концы!
…………………………………………………..
Мы видим, что «Кольдкрем» причалил к берегу.
Что с ним случилось?
– Почти ничего. Порывом ветра
Ему повредило такелаж.
К счастью,
Тото на месте, и его команда
Сразу же исправляет
Поломку, и мы продолжаем путь.
Чтобы вовремя добраться
До шлюза,
Мы нанимаем буксир.
Мы весело Распаковываем провизию.
Десуш
Устраивает у себя на борту прием.
Холодные цыплята, яйца вкрутую.
Варенье,
Свиные окорока,
Которые Монно
Запивает очень старым бордо.
…………………………………………………..
Небо – как в мелодраме.
Ветер поднимает огромные волны,
Им нет конца
Ла Рош-Гюйон. – Проплываем мимо.
4 часа. – Пор-Вилле. Наше прибытие великолепно.
Кругом вздымаются тучи водяной пыли, фонтаны брызг
Прямо в глаза,
Мы снова и снова подпрыгиваем на гребне волны,
Потом опять встаем у причала позади «Красотки»
В шесть часов,
Когда проходим под Вернонским мостом,
Нам бросают цветы,
Справа показывается маленькая мельница,
Затем – старый замок с башенкой.
– Ах! – кричит Готье. – Если бы у меня были с собой акварельные краски!
…………………………………………………..
Умирающее солнце опускается все ниже И погружается в воду,
И темнота
Становится все гуще,
Гасит И стирает
Золотую бахрому горизонта и розовые очертания Предметов,
А в это время уже засияла луна,
Луна в трагической маске,
Луна, бледная и серебристая,
Словно статуя Республики.
В длинной, длинной борозде, которая тянется за нашими лодками,
Купается белоснежная луна,
Плывет на спине,
И на подрагивающем муаре
Возникает приманчивым миражом Россыпь жемчужин…
Как красив сегодня вечером Шато-Гайяр!
Глядя на осыпавшиеся зубцы крепостной стены,
Пото кричит: – А ведь мы разорили
Алтарь!
…………………………………………………..
Мы чуем бриз. Мы жадно вдыхаем воздух.
Вокруг – сплошной, густой туман.
Но вот является Феб, он рассеивает мглу
И пронзает ее лучами.
7 часов. – Отплытие. Увы!
Гландас.
Мы не дождались Утреннего бриза,
А течение уносит нас вниз по реке. Пейзаж чудесный.
Сколько травы! Сколько травы!
– О! Маленький домик,
Укрывшийся среди пышной зелени!
– Шш! Вы слышите
Кукушку?
…………………………………………………..
В полдень нас снова подцепляет буксир.
Годерман извлекает
Из своей деревянной коробки много вкусных вещей,
Мы все это съедаем, потом отдыхаем
До шлюза в Поз.
И «Кольдкрем», спрыснутый шампанским,
Теперь – последний кокпит[171], где можно побеседовать.
2 ч. 30.– Отчаливаем.
Свежий боковой ветер Позволяет нам красиво отплыть:
Четырнадцать лодок одновременно несутся по воде,
Будто летит стая неразлучных морских птиц.
