Многие такие люди уже заготовили. Вы же понимаете, что половина сегодняшних пропагандистов подмигивают зрителю. Они говорят: «Ну вы же понимаете, что никто не верит…» — и так далее. Это довольно глупо и смешно. Заготовили, конечно. Только их уже никто не будет слушать. Понимаете, опасение, что всё пойдёт опять по оттепельному сценарию, что все будут проклинать кровавого тирана, — нет, на этот раз ничего подобного не будет. Будет, как у Стругацких в «Обитаемом острове»: вся страна будет лежать под мощным ударом депрессии, потому что будут отключены эти лучевые установки, и людям будет очень трудно приходить в себя. Будет могучая общенациональная депрессия, из которой, может быть, некоторые выйдут отрезвевшими. А слушать этих всех людей, которые говорят: «Да ну, нам много лгали, меня заставляли…» — этого слушать не будет никто. И они не будут даже этого говорить. Из этих людей те, которые успеют, убегут.
Хорошая метафора, но, на мой взгляд, всё не совсем так. Ужас в том, что никаких клеток нет. Просто кроликам на какой-то момент дали корму, позволили размножаться, сколько они хотят (а они очень любят это дело), и при этом, грубо говоря, отрезали уши, которыми они слышали о несправедливости мира, о каких-то сложных вещах, — и получились какие-то очень репродуцированные кролики, которые умеют только жрать. Кстати, надо сказать, мне самому больно иногда, когда я составляю сборники, перечитывать мои статьи десятилетней, пятнадцатилетней давности, потому что я больше умел. Это не возрастная деградация. Акунин совершенно прав в том, что возрастная деградация обычно не наступает лет до девяноста, обычно человек всё-таки умнеет. В России всех заставили очень сильно поглупеть, очень сильно сократиться. Так что кроликов не засунули в клетки, а им просто завязали глаза и узлом завязали уши.
Нет, не совпадает. Цой имеет в виду другое.
Моя довольно подробная статья о фильме «Жить» лежит в Сети. Она, в принципе, хвалебная. Какую-то ерунду Сигарев пишет обо мне, но меня это всё равно не остановит. Я с большим удовольствием посмотрю «Страну ОЗ». Если она хорошая, скажу, что хорошая. Если плохая — честно напишу, что плохая.
Интересный вопрос. Видите ли, если вы сохраняете фабулу текста, и основные черты, и трудноуловимое, что принято называть «настроением» (хотя я сам не очень люблю этот лирический термин), у вас есть достаточный простор в переводе текста, например, на кинематографический язык. Мне очень нравится, что Карен Шахназаров… Вообще Карен Георгиевич — хороший режиссёр. Я вам, Карен Георгиевич, большой привет передаю! Тоже крупный художник, а как себя иногда ведёт, а какие вещи говорит? Он говорит намного худшие, чем Хазанов, — и что, это вызывает у вас какую-нибудь реакцию? Да никакой реакции это у вас не вызывает. И правильно. Потому что надо художника ценить за то, что он вам в такой наглядности являет вас. «Я — ваше зеркало» (Уленшпигель).
Так вот, у него в очень хорошем фильме, на мой взгляд, в лучшем его фильме «Палата № 6» вообще применён приём «мокьюментари» — это снято как документальный рассказ о «Палате № 6». Причём у него там Рагин не умирает, с ним там удара не происходит, а просто паралич. И он там танцует ещё даже на новогоднем сборище у психов, какие-то конфеты получает, подарки. Вот такая невыносимо грустная сцена. И финал такой мощный с этими двумя дегенеративными девочками. Просто блестящая картина! Всё понимает человек. И Громов там хороший. Нет, я считаю, что это серьёзное кино. Вот он позволил себе очень многое изменить, но дух Чехова, чеховские издевательства, чеховское отчаяние он поймал. И мне кажется, что — да, можно.
