– Вы хотите сказать, что сознательно закрывала?
– А почему нет? Настроения там тогда были антироссийские. С какой стати мне изображать из себя слабоумного? Вполне можно предположить, что это были сознательные действия, направленные на поддержание террористической и революционной деятельности на территории России. А какая из этого всего цепочка выстраивается? Ленин скрывается в Финляндии – революция – Сталин у власти – Зимняя война. Жаль, до революции финны не понимали, где соломку-то стелить надобно!.. И где не стоит грабли раскидывать… Правда, они и сейчас уроки не выучили.
– Мне кажется, что в Ваших словах какая-то обида. Нет? Обида за… неблагодарность финнов по отношению к России. Но ведь у России не было планов делать из Финляндии независимое государство. За что же благодарить? Всё-таки ведь у них, у финнов, были какие-то причины относиться, скажем так, негативно к русским властям?
– Всё верно. Вы правы. Но хотя бы подобие, хотя бы намёк на… понимание роли России в образовании Финляндии, за такое исключительно благосклонное отношение к Княжеству Финляндскому. Заметьте, при шведах Финляндия не была никаким княжеством! Финляндия называлась тогда «Восточными землями» и была нужна только как источник ресурсов для шведской короны. А русские цари туда на дачу ездили! Это было каким-то любимым детищем, что ли? Дача царская до сих пор там где-то сохранилась. Где-то и царский вагон хранится. Пароходик белый с царским гербом на трубе до сих пор пришвартован за Успенским собором в Хельсинки. Вы должны понять, что Россия сначала способствовала, или не препятствовала созданию финской государственности, а потом, когда финны начали позиционировать себя отдельной нацией со своей государственностью, то Россия начала чувствовать… чувствовать холод металла за своей спиной и только тогда попыталась наказывать и призывать к порядку.
– То есть, Вы считаете, что тот уровень самосознания, которого финны достигли за сто лет, начал побуждать их к сопротивлению?
– В том числе. Конечно, не только это. Комплекс причин. Цепь событий. Всё к этому закономерно шло. Но вот что вызывает раздражение и отвращение, так это то, что в этой цепи есть одно звено, – ну я уже говорил об этом – чтобы им быть более европейцами, то русских нужно представить более варварами. Понимаете, тут дело не в том, варвары ли мы и европейцы ли они. Принижение нас повышает их. Они кем были, теми и останутся, но чем ниже они в своей пропаганде нас ставят, тем выше они кажутся себе, и, по их понятиям, ближе к Европе, если не географически, то ментально, по крайней мере. А мы кем были, теми и останемся и, возможно, даже не заметим, как они там пыжатся, но принижение нас греет их душу… хотя, может, они как раз и рассчитывают на то, что мы просто не замечаем?.. Всё это мерзко. Такое, наверное, и в России практикуется, что называется, «на местах», но, по-моему, всё-таки не на государственном уровне и не как основание самой государственности. А варвары это кто? Те, кто живут далеко, и мы про них ничего не знаем, вернее, и знать в своей темноте духовной не хотим? А Генрих восьмой в Англии не варвар? Наполеон не варвар? Наполеону мавзолей в центре Парижа построен, он у них герой национальный! Гитлер не варвар? Труман, испытавший на людях ядерное оружие не варвар? А Черчилль подуськивал Трумана и на Россию атомную бомбу сбросить – он не варвар? А цель у них не оправдывает средства? Плюс это для этих стран или минус? Ни плюс, ни минус. Это исторический факт, состояние, положение дел. Для Франции, ну или людей, которые там жили, Римская империя была злом сначала, потом стала плюсом, и для всей Европы так же. Для Греции Османская империя двести лет назад была минусом, а, может быть, через сто лет уже будет плюсом.
– Что вы имеете в виду?
– Ну если Европа будет продолжать так же стремительно принимать мусульман, как это происходит сейчас.
– Да, понимаю. Вы думаете, этот процесс необратим, опасен?
