Почему «Скорая» так долго едет и где полиция? Я как безумная качалась из стороны в сторону. Фил снова попытался что-то сказать, и его губы вдруг окрасились алой кровью. У меня закружилась голова, в висках застучало.
Тут парковка озарилась светом фар. Я оглянулась, продолжая шептать Филу, что все будет хорошо.
– Где он? – Рядом на одно колено опустился Богданов. Взглянул на меня, затем перевел взгляд на Фила.
– Остался в здании, – громко всхлипнула я. – Там темно, поэтому не смогли его разглядеть.
Кирилл Сергеевич кивнул, а я наклонилась к Филу. Его взгляд стал пустым. Только легкий трепет ресниц говорил о том, что он еще жив. Я рыдала в голос, когда тишину вечера прорезала сирена «Скорой помощи».
Медики действовали быстро и профессионально. Осторожно погрузили Фила на носилки и вкатили в машину. Я кинулась следом.
– Вы кто пострадавшему? – поинтересовался фельдшер.
– Невеста, – пробормотала я, захлебываясь в рыданиях, и меня пропустили.
Пока Фила везли к ближайшей больнице, медики связались с отделением, чтобы его ждали. А еще к нему подключили кардиограф и накрыли рот и нос кислородной маской. В медицинских терминах я разбираюсь плохо, но мне пояснили, что ЭКГ плохое. Гвоздь не в сердце, но где-то совсем рядом.
По телефону снова связались с больницей. Сообщили, что пациент потерял много крови и находится в стадии шока. А потом кардиограф запищал, и по экрану поплыла сплошная линия. В этот миг в голове зашумело, и я почувствовала, что съезжаю на пол. Один медик кинулся приводить в чувство меня, а другой – к Филу.
Пока я вдыхала пары нашатырного спирта, медики пытались «восстановить гемодинамику» пациенту. Всегда была уверена, что в этих случаях используют дефибриллятор, но боссу вкололи какие-то препараты, и сердечный ритм восстановился. Показания приборов заметно поползли вверх.
Возле больницы нас уже ждали. Я бежала следом, пока санитары везли каталку с безжизненным Филом по широким коридорам. В операционную меня не пустили, сказали подождать в приемном покое.
– Автомат кофе внизу.
Словно мне хотелось сейчас кофе.
Звонок Богданова вывел меня из состояния отупения.
– Мы его задержали, – объявил полицейский. – Тебе нужно приехать в отделение.
Но я не могла никуда ехать. Боялась оставить Фила и потерять его навсегда.
– Кто это был?
Интересно узнать, что за гад покушался на наши с Филом жизни.
Кирилл Сергеевич назвал паспортные данные задержанного, но я плохо соображала. Ни слова не поняла.
– Хорошо, дадите показания, когда пострадавший придет в себя, – смягчился полицейский и отключился.
Я осталась одна. Прежние страхи вернулись с новой силой. Операция длилась уже несколько часов, а я не знала, сумеют ли врачи спасти моего мужчину. Все слезы я уже выплакала, поэтому просто сидела, откинувшись на спинку стула.
Наконец лампочка «идет операция» погасла, и ко мне вышел уставший врач. Поднялась ему навстречу, чувствуя, что могу рухнуть на пол.
– Операция прошла успешно, – кивнул доктор, – но угроза пока остается. Мы перевели больного в реанимацию. Все решат предстоящие сутки.
– Можно к нему?
Врач кивнул, только попросил переодеться. Но я и не собиралась нарушать правила. Надела халат из необычной ткани, высокие бахилы и шапочку. Сумочку сдала в камеру хранения. При себе оставила только сотовый.
И осторожно вошла в палату.
– Да у вас кровь! – воскликнула медсестра.
И правда, в суматохе совершенно забыла, что этот гад меня тоже ранил. Через прозрачный рукав белого халата просвечивало темное запекшееся пятно. Руку задергало, стоило о ней вспомнить.
Меня пригласили в процедурную. Фил все равно пока спит, поэтому можно немного расслабиться и подумать о своем здоровье. Доктор сразу отправил меня на рентген, а потом обрадовал, сказав, что кость не повреждена. Мне сделали перевязку и отпустили обратно к Филу.
Босс спал на высокой кровати и выглядел безмятежно. Я придвинула кресло и расположилась рядом. Коснулась кончиками пальцев его щеки, губ и улыбнулась. Он такой у меня молодец, мой директор. Самое главное, чтобы на поправку пошел.
Позже спустилась в ярко освещенный холл больницы, чтобы купить кофе в автомате, попутно позвонила маме. Как можно мягче и без лишних подробностей обрисовала непростую ситуацию и предупредила, что на ночь останусь в палате. Буду в больнице, пока босс не придет в себя. О том, что тоже ранена, тактично промолчала.
Мама поохала, поинтересовалась, нужно ли мне что-нибудь, но я ответила решительным отказом. Если она увидит мою перебинтованную руку, хлопот не оберешься.
Выпив кофе, вернулась в палату к Филу. Села в кресло, прислушалась к его спокойному дыханию и незаметно для себя задремала.
Проснулась ранним утром. Медперсонал выполнял свою привычную работу, не обращая на меня никакого внимания. Я потерла заспанные глаза и взглянула на Фила. Босс в себя не пришел, но уже не выглядел таким бледным.
– С вашим женихом все будет хорошо, – заверила молоденькая медсестра, колдовавшая возле кардиографа, – все показатели в норме. Думаю, он скоро проснется.
