– Обедать, блин, – Глюк подергал дверь, проверяя прочность блокировки. Лом засел намертво. – Тут им раздолье. Жри – не хочу… Одних зебр штук десять. Плюс остальные травоядные… Да и мусор недалеко валяется. Хотя, я думаю, его-то они не тронут. Они, блин, в пище разборчивы…
Штукеншнайдер наморщил лоб.
– Выберемся – первым делом рожу бывшему директору этого заведения набью…
– За что это? – поинтересовался Аркадий.
– Да, блин, развел бардак, понимаешь… Губер наш давно ж предлагал зоопарк в другое место перенести, с современными, блин, условиями содержания животины. А этот, сучок недоделанный, устроил тёрки: хочу-не хочу, политический заказ… Вот, блин, и дотёрли до того, что тигры удирают. А сделали бы дело толком – всё б нормально было.
– Это да, – кивнул Глюк, неоднократно видевший по телевизору выступления уволенного директора зоопарка, обвинявшего главу городского правительства во всех смертных грехах и поддержанного толпой мутноглазых псевдодемократов из местного отделения “фруктовой” партии. – Года два уже эта бодяга длится… Или три.
– До фига, короче, – Телепуз поджал губы.
– Но нам, блин, от этого не легче, – Аркадий вновь посмотрел в оконце. – Надо ж, блин, именно щас такому произойти… У меня сегодня дел до дури, думал – по-рыхлому
– Отменить стрелки
– Кое-какие могу… Но после обеда надо обязательно в конторе у одного банкира быть. Разобраться, блин, чё он там химичит… Я кое-что на этого жидёнка накопал, – Глюк всегда очень четко разграничивал “евреев” и “жидов”. Последних он сильно не любил, – Предъяву сделать надо.
– Дело серьёзное, – согласился Штукеншнайдер.
Из эфира радиостанции “Азия-минус”,
20 апреля 2001 года
Такому скоплению разномастных джипов, что образовалось у ворот зоопарка, мог бы позавидовать любой автосалон. Антифашист прибыл на “Ford Explorer” цвета “мокрый асфальт” в комплектации “Eddie Bauer
Последним примчался Горыныч на своем “Lincoln Navigator” и приткнул двухтонного монстра рядом с одинокой “Acura MDX” Глюка, застывшей у давным-давно закрытого пивного ларька возле кассы.
Высыпавшие на воздух братаны были одеты и вооружены соответственно моменту и имеющейся в перспективе задачи. То есть – все облачились в камуфляжные куртки и размахивали помповыми ружьями, пугая и без того неспокойную толпу зевак, собравшуюся у ворот и стен зоопарка.
Подтянулись и парочка экипажей патрульных машин из районного отдела милиции, и почтительно остановились поодаль…
Кабаныч взгромоздился на крышу своего внедорожника, обозрел местность и разочарованно насупился.
Тигров видно не было.
– Они, блин, внутри, за стеной, – сказал стоящий неподалеку Садист, понявший по выражению лица приятеля нахлынувшие на того мысли.
– Ах, да, правильно! – сообразил Кабаныч и спрыгнул на землю.
Мимо пробежал Комбижирик с какой-то коробкой на плече, бормочущий под нос нечто невнятное. Угадывалось лишь одно слово – “сафари”.
– Представители отряда кошачьих отличаются дальнозоркостью, – сообщил подошедший к Садисту, Кабанычу и Ортопеду задумчивый Циолковский, перелистывая страницу замусоленной брошюры, отобранной им у одного из удравших служителей зоопарка. – Ночью они видят хорошо, а вот днем, блин, могут не увидеть того, чё у них делается под носом…
– Ценное наблюдение, – Ортопед почесал пятерней бритую голову. – Но что нам это дает?
– А еще они, – продолжил Циолковский, – принюхиваются к пище, чтобы ощутить не ее запах, блин, а температуру… Типа, блин, слишком горячую или холодную жрать не будут.
– С голодухи будут, – покачал головой Садист. – У меня, блин, кот, когда я его на две недели в шкафу запер, потом картошку сырую жрал… И лук.
– Живодер, – осуждающее выдал Кабаныч.
– Да не нарочно я, – отмахнулся Левашов. – Так, блин, получилось… Думал, за сутки обернусь, а вышло, блин…, – Олег не договорил и удрученно вздохнул.
– На фига было котяру в шкафу запирать? – поинтересовался Ортопед.
