Она долго молчала, но пришло время рассказать о прошлом не для того, чтобы отомстить и наказать виновных, а для того, чтобы простить себя.
Наконец-то он уснул. Света поднялась с постели и на цыпочках прошла по лунной дорожке на ковре, щелкнула выключателем и прикрыла за собой дверь в ванную. В шкафчике над умывальником она нашла нераспечатанную зубную щетку с тюбиком пасты и маленькое мыло. Прихватив растрепавшиеся волосы резинкой, Света долго чистила зубы. Потом зашла в душ и с мылом тщательно помыла промежность. Казенная гостиничная свежесть белых полотенец навевала тоску. Света наскоро вытерлась и быстро оделась. Закинув на плечо сумку и сунув под мышку сапоги на высокой шпильке, она тихо отворила дверь и вышла в коридор, но, помедлив секунду, вернулась в номер. Она быстро прошла в комнату, стараясь не глядеть на вздымающееся на кровати одеяло, схватила с комода бархатную коробочку, сунула в карман и ушла.
Стоянку машин подморозило. Оскальзываясь на тонкой пупырчатой корке льда, Света просеменила к машине. Пискнули замки дверей. Света плюхнулась за руль и включила подогрев сидений. Она откинулась на спинку и, прикрыв глаза, ждала, пока прогреется мотор.
В сумке запиликал телефон. Света вздрогнула и метнула испуганный взгляд на часы. Она заснула. За окнами посветлело. В лобовое стекло из серой бесконечной дали несло крупные хлопья снега. Телефон замолчал, а потом зазвонил снова.
Света пошарила в сумке, проверила входящий номер и ответила:
– Привет. Чего не спишь?
– Да вот, не спится, – ответил знакомый глубокий голос, от которого у Светы защемило под ложечкой, и стало неуютно и душно в разогретой машине. – Ты еще на работе?
– Только что вышла из клуба. Еду домой, – отозвалась она. – Сижу в машине, греюсь.
– Свет, я все думаю…
– А ты не думай, – перебила она. – Я уже подумала, и нéчего из пустого в порожнее.
– Легко тебе говорить.
– Серёж, мне нелегко, но так лучше для нас обоих.
Света принялась искать в сумке сигареты, но нашла только пустую пачку. Она раздраженно смяла ее и, приоткрыв окно, выкинула на мерзлый асфальт.
– Если ты думаешь, что я буду в чем-то тебя ограничивать… – тараторили в трубке. – Другая страна – другая жизнь. Захочешь – будешь работать. Не захочешь – путешествуй, развлекайся. Свет, не бросай меня. Можно я приеду? Возьму билет и завтра уже у тебя…
– Серёжа, – устало проговорила она, – ты слишком хороший.
– И как это понимать? Ты издеваешься что ли?!
– Мне пора. Я устала и хочу спать. Пока.
Света отключила телефон, бросила его в сумку и, выжав сцепление, сняла машину с ручника.
Она водила неплохо, но давно нечищеная дорога, подтаявшая с вечера, утром обледенела, и колеса то и дело проскальзывали. Машину вело. Дворники не справлялись, и лобовое стекло облепило снегом. Не доезжая до дома пару кварталов, Света припарковалась возле круглосуточной «Пятёрочки».
В магазине она пошла прямиком к винному отделу, взяла литровый тетрапак красного и вернулась к кассе.
– Доброе утро, – зевнула продавщица с бейджиком «Анастасия» на синем воротничке.
– Да так, – отозвалась Света, ставя пакет на ленту. – Можно еще сигарет, как обычно?
– А оно у всех так, – поддержала разговор Анастасия, открывая лоток над кассой.
– Лёшка учится? – из вежливости спросила Света.
– Не-а! – продавщица просканировала вино и сигареты. – Болтается, как все. В качалку теперь ходит к Цепневым. Боюсь, чему они его там научат.
Светка кивнула и поднесла карточку к терминалу.
– А вы самого Цепнева знаете? – спросила кассирша.
– Да уж знаю… До свидания.
На улице она проверила машину – хорошо ли закрыта. В такое время возле подъезда не встанешь, лучше оставить ее до вечера возле «Пятёрочки». Света отправилась домой пешком, на ходу отхлебывая вино из пакета.
Пока добрела до своего подъезда, пакет опустел. Она кинула его у квартиры соседки снизу, которая любила писать нелепые жалобы на половину подъезда. Под раздачу попадал и сосед-наркоман с пятого этажа, который часто был не в состоянии добраться до своей квартиры и спал на площадке возле ее двери.
Вот и сегодня он сидел на лестнице, уткнувшись лицом в стену и пуская слюни. Света взяла его под руку и потянула вверх:
– Юрка, вставай! А то эта зараза опять ментов вызовет.
Тот заторможенно повернул к Свете голову и, не открывая глаз, криво улыбнулся, сверкнув гнилыми зубами. Света помогла ему подняться, и вместе они кое-как вскарабкались на пятый этаж. От вина в голове у Светы шумело, а ноги сделались ватными. Она скинула сапоги и два пролета прошла босая, чувствуя, как леденеют ноги на бетонном полу.
Света позвонила в Юркину квартиру – открыла его мама, Надежда Викторовна. Она преподавала у Светы русский язык в школе.
– Спасибо, Светочка, – сказала она, спокойно принимая сына. Она поглядела на босые ноги Светы в капроновых чулках. – Сама-то как? Вид у тебя… усталый.
– Нормально, – отозвалась Света, уже спускаясь по лестнице.
Дома, едва раздевшись, Света плюхнулась на кровать и наконец заснула спокойным глубоким сном. Проснулась в сумерках и отправилась на кухню, чтобы сварить себе кофе.
Зазвонил телефон.
– Да! – ответила Света, зажав телефон плечом.
– Светлана, это Лиза из Редакции.
