Вдруг слышу сзади шаги, которые становятся все громче и громче. Я разворачиваюсь, перед нами стоит Матвей. Я молчу, не знаю, что сказать, паника мгновенно охватывает всё моё тело и душу. Что же сейчас будет? Матвей просто подходит к нам, сгребает нас всех в охапку, и крепко-крепко обнимает. А потом отстраняется и говорит
— Марго, я не могу найти себе места. Прошу тебя, прости меня за то, что оставил тебя одну в такой сложный период. Если бы я только знал, что ты ждёшь наших детей, я бы ни за что не позволил тебе пройти через все эти испытания в одиночку. Мне нет оправдания, я понимаю это, но умоляю, прости меня. Когда я узнал, что у нас есть двойняшки, счастью моему не было предела. Я благодарен тебе за то, что ты сохранила им жизнь, несмотря на все трудности. Я готов сделать всё, чтобы наши малыши ни в чём не нуждались. Прошу тебя, дай мне шанс быть рядом с вами. Я обещаю, что не подведу вас.
Я просто не знаю, что сказать, из глаз градом льются слёзы. Он хочет быть рядом с малышами, но не со мной. Он хочет быть отцом воскресного дня, как был мой отец для моих братьев. Про меня Матвей не сказал не слова. Удушающий ком подкатывает к горлу, но все же нахожу в себе силы ответить:
— Матвей, я уже давно простила тебя и не держу зла. Никто из нас не мог предположить такого развития событий, поэтому не стоит винить себя. Главное, что сейчас, наши малыши растут в любви и заботе, а это для меня самое важное. Спасибо тебе за поддержку и понимание. — Говорю я сквозь слезы.
— Тише, не плачь, моя милая, я здесь я рядом, больше ты никогда не останешься одна с малышами. Я всегда тебе буду помогать. — Говорит Матвей. А потом аккуратно берёт из моих рук Мирославу и ведёт меня за руку к коляске.
Девочка на удивление не брыкается и не сопротивляется при виде чужого человека, а внимательно с интересом его рассматривает, трогает ручками его щетину, его нос, пытается дотянуться до волос и подержаться за них, что-то весело гулит. Марк все хочет повторять за сестренкой, и тоже протягивает ручки к Матвею. Он берет у меня из рук и сына и сажает в коляску. Я пристёгиваю детей в автолюльке, и мы медленно поднимаемся на променад.
Я качу перед собой коляску, а Матвей идёт рядом и говорит:
— Марго, как видишь, я всё знаю, и если сможешь, то прости меня. Если бы я только раньше узнал! Почему ты мне сразу не сказала? Все могло выйти по-другому!
— Матвей я хотела тебе рассказать про них, честно. — Тихо говорю я. — Я пришла тогда в твой отель в Париже, но встретила одну девушку Кристину, она сказала, что она твоя невеста, вы скоро поженитесь, что даже уже назначен день свадьбы. И да, что шлюх ты в этот день не вызывал. Она приняла меня за девушку лёгкого поведения, которую ты вызвал, чтобы скоротать свой день в отсутствии невесты.
— Я убью её. — Резко говорю я. — Мы с ней расстались ещё за полгода до того события. Я никогда не был женат, и у меня никогда не было невесты. А уж тем более я не рассматривал в качестве её Кристину. На таких как она, не женятся. Почему ты меня не подождала? Почему ты ей поверила! Я бежал за тобой, я пытался тебя найти и в тот день, и целый год я тебя разыскивал. Я перевернул все университеты Франции, на тебя там не было. Я подумал, что ты меня обманула.
— Я училась в Англии. — Спокойно говорю я. — Разве я тебе не говорила, а в Париж приехала на каникулы на неделю. После них я должна была улететь на свадьбу Артема, а потом уже вернуть в Лондон.
— Нет, ты тогда умолчала об этом, а я сам решил, что раз мы встретились во Франции, то ты там и учишься. Можно мне? Спрашивает он, дотрагиваясь руками до ручки коляски.
— Да бери, конечно. — С улыбкой отвечаю я.
— У Марка такие же глазки как у меня. — Говорю я, толкая перед собой коляску. Твой отец тогда сказал, что знает одного человека с такими глазами, а я тогда не предал этому никакого значения. Но ты очень быстро сориентировалась тогда, хитрая лисичка.
— Да, цвет глаз передался по наследству, как ты и говорил, но только Марку. И меня постоянно мучают этим вопросом, откуда у него такие глаза. Я сразу же вспоминаю тебя, и как тебя бесит этот вопрос. А у Миры мои глаза. — С улыбкой говорю я.
— Да, и она очень на тебя похожа, красавица. — Говорит Матвей. — Ты поэтому такая сонная в последнее время была? Плохо спят ночью?
— Если честно, вообще не спят. — Отвечаю я. — И родители в отпуск уехали. Няня сидит с ними днем, а мне остается ночь.
— Ну и почему ты не сказала мне о том, что ты реально измотана? Я бы тебя отправил в какой-нибудь номер днем, чтобы отдохнула! Я же не начальник-монстр какой-нибудь. Многие сотрудники так делают, когда немного работы.
— Тогда бы пришлось рассказать и про детей. — Парирую я.
— А когда ты убежала из оранжереи, якобы к маме, которая руку сломала, что произошло? Что-то с детьми случилось? — Взволнованно спросил Матвей.
— Да, Мирослава упала с кровати, и мы с отцом возили ее в детскую больницу. Слава богу, что тогда все обошлось. Мы отделались легким испугом и большой шишкой на лбу. — Тяжело вздохнув, ответила я. — А ты откуда узнал, что мама руку не ломала?
