Пострейхенбах. Один день новой жизни детектива и его патологоанатома.
========== Утро. Часть I ==========
Прекрасной lietome, чьи отзывы неизменно наполняют мою душу радостью и безграничной благодарностью
Согласно расписанию, поезд Лидс – Лондон останавливался в Бредфорде в половину шестого утра. Молли бросила взгляд на экран мобильного. Еще три минуты. Женщина зябко поежилась – рассветный туман росой оседал на рукавах и полах ее плаща, холодок пробегал вдоль позвоночника, когда ветер безжалостно ударял в спину.
Сегодня она вернется в столицу во второй раз за последний месяц, на этот раз по-настоящему. По настоянию Шерлока она уехала в родной город на следующее утро, после ночи, проведенной в гостиной на Бейкер-стрит.
Оказавшись, таким образом, вне гущи событий, Молли наблюдала за триумфальным возвращением Холмса с помощью газет и интернета, буквально взорвавшегося с момента первой публикации о воскресшем детективе.
Губы Молли тронула улыбка, когда она вспомнила, как вновь увидела изображение Шерлока на первой полосе, сопровождаемое заголовками, захлебывающимися от преподнесенной сенсации. Журналисты пировали, интернет-сообщество сходило с ума, Скотланд - Ярд не успевал оправдываться. Вся эта лихорадка продолжалась около трех недель. Паутина Мориарти была разорвана, сообщники арестованы, репутация детектива восстановлена в полном объеме.
Электропоезд остановился у платформы, обдав Молли волной ледяного воздуха. Поскорей пройдя в теплый вагон, она заняла место у окна, все еще дрожа от холода – плащ был слишком тонким, женщина надела его только из-за отсутствия вариантов. Тут Молли лукавила, оправдываясь сама перед собой. Выбор был. Была теплая толстовка с карманом «кенгуру» и куртка, в которой она вернулась из Конго. Но накануне отъезда Молли купила туфли на каблуках, в которых собиралась отправиться в Лондон, что автоматически лишало ее возможности широкого выбора верхней одежды. Она сообщила Шерлоку о своем приезде в смс и лелеяла тайную надежду, что детектив встретит ее, несмотря на раннее утро.
В Бредфорде не проходило и дня, чтобы Молли не возвращалась мыслями к той ночи, к тому разговору. Нет, он не сказал «трех заветных слов», но та речь, что он произнес, и тот гнев, что он испытал, когда понял, что может потерять ее, были признанием. Он обнял ее и не выпускал из крепких объятий до самого утра, но так и не поцеловал. Они провели остаток ночи полулежа на диване – свои длинные ноги Шерлок спустил на пол, не мешая ей устроиться на мягких диванных подушках. Ее голова покоилась у него на груди, его руки обнимали ее полуобнаженные плечи. Убаюканная биением его сердца, его ровным дыханием, укутанная исходящим от него теплом, Молли очнулась поздним утром одна, заботливо укрытая пледом. Беспокойно вибрирующий между страниц книги ее мобильный телефон доставил несколько коротких сообщений от Шерлока, в которых он велел ей на время уехать из Лондона. Она так и поступила, предварительно отправив в офис МККК (1) отчет о своей миссии.
Молли с трепетом вспоминала о сильных, но при этом удивительно нежных руках Шерлока. О том покое и безмятежности, что словно кокон опутали, стоило этому мужчине коснуться ее. Словно долгое и трудное путешествие кончалось там, где соприкасались их тела.
И все-таки идиллию этого краткого момента мирной жизни детектива и его патологоанатома нарушало сомнение, родившееся уже в родительском доме в Бредфорде.
В ту ночь Молли уснула под мирный, не обеспокоенный ее присутствием стук сердца Шерлока. Его пульс не участился ни на одно биение от того, что она лежала, прижавшись грудью к его торсу. Краснея даже наедине с собой, Молли думала о том, что, возможно, вовсе не возбуждает Шерлока. Возможно, ей придется занять не только освободившуюся комнату доктора Уотсона, но и часть его ниши в отношениях с Шерлоком – преданного бесполого партнера, соседа, помощника. Ведь, если честно признаться, все, что отличало Молли от других людей,окружавших детектива, также подходило и Джону.
Тяжело вздохнув, Молли откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Вопрос о том, оставаться ли на таких условиях, не стоял – Молли будет по правую руку Шерлока всякий раз, как понадобится ему, и уйдет, только если он прикажет.
Но она так и не разорвала контракт с Красным Крестом и фактически находилась в отпуске, который подходил к концу. На этой неделе ей следовало пойти в офис, чтобы или уволиться, или подписать соглашение о новой миссии. Молли перестала носить подаренное ей ожерелье и старалась реже думать о Конго, госпитале, пациентах, но получалось плохо. Чтобы ни говорил Шерлок о ее блестящих способностях патологоанатома, она иногда с тоской думала, что побег из Лондона обернулся обретением самой себя.
Мысли о Конго неизменно приносили с собой и образ Саймона – высокого улыбчивого блондина, искренне верившего в гуманитарные идеи Комитета. Только вчера, перед самым отъездом в Лондон Молли решилась включить Skype и, наконец, поговорить с ним. Но Сэм в сети так и не появился.
