По радио звучит какая-то рождественская песенка, которой я с воодушевлением подпеваю. Естественно, мой приемник настроен на волну радиостанции, где работает Джек. Кстати, причина проста: мне нравится его передача. Люди звонят туда и говорят о том, что их волнует. Иногда рассказы бывают грустными, иногда — забавными. Сейчас десять часов вечера, Джек скоро выйдет в эфир, а пока до меня доносится мурлыкание Нэта Кинга Коула. Это любимый певец папы, и меня невольно охватывают воспоминания.
Я опускаюсь на стул и закрываю глаза. Мне кажется, я в кухне родительского дома, пропитанной аппетитными запахами свежей выпечки. На стенных шкафах — старомодные гирлянды из лампочек, мы все сидим за столом. Мама, папа, я — мне лет пять или шесть, — Дэрил, которому на год больше, трехлетняя Джинни. Никто не произносит остроумных речей, не поет слащавых песенок и не отплясывает зажигательных танцев. Мы просто вместе, и нам так хорошо и уютно, что я не хочу открывать глаза и смотреть на пустые стулья. А потом музыка смолкает, и я слышу знакомый голос. Меланхолия моя бесследно улетучивается. Я больше не чувствую себя одинокой, ведь со мной Джек.
В полном соответствии с рецептом, почерпнутым из книги, я смешиваю необходимые ингредиенты в нужных пропорциях. Джек меж тем принимает пару звонков. Первым звонит какой-то парень, который рассказывает, что сегодня подрался в торговом центре с Санта-Клаусом. Второй звонок — от женщины, сегодня утром получившей по почте постановление суда о разводе. Она на седьмом небе от счастья, так как ее бывший муж был живым воплощением Гринча. Настроение в эфире царит жизнерадостное и задушевное. Джек виртуозно умеет поддерживать нужный тон.
Я выкладываю тесто в форму для выпечки и пальцем пробую его на вкус. Джек разговаривает с очередным слушателем.
— Я хочу сказать своей девушке, что люблю ее, и не могу!
Судя по голосу, его обладатель — подросток.
— Что значит, не можешь? — уточняет Джек. — Ты ведь ее любишь?
— Конечно! — без колебаний отвечает мальчишка. — Вчера, после уроков, она спросила, почему я так странно смотрю на нее. Я уже был готов все ей рассказать, но слова застряли в глотке. Сам не знаю почему.
Джек тихо смеется. Этот звук так хорошо мне знаком, что кажется, я вижу его воочию, вижу веселые искорки, которые пляшут в его глазах.
— Знаешь, приятель, я могу дать тебе только один дельный совет. Иди к ней и выложи все. Поверь мне, это не смертельно. Какой реакции ты боишься больше всего?
— Боюсь, что она засмеется!
— Даже если она так сделает, ты это переживешь. Но очень может быть, она не засмеется. В общем, у тебя есть выбор. Ты можешь сказать ей о своей любви. А можешь ждать, когда в нее влюбится кто-нибудь другой и скажет ей об этом. Как тебе понравится такой поворот событий?
— Жесть!
Я стою с формой для выпечки в руках, готовая поставить ее в духовку.
— Вот именно, приятель. До конца жизни ты будешь жалеть о том, что не набрался храбрости. Уж можешь мне поверить. Представь себе, со мной произошло именно так. Сейчас Рождество — самое подходящее время попытать счастья. Помни, если ты струсишь, ты всегда будешь об этом жалеть.
Несколько секунд я пожираю радио глазами. Потом ставлю форму с тестом на стол и хватаюсь за телефон.
Редактор спрашивает, как меня зовут. Вру, что Рона. Сейчас я выйду в эфир.
— Привет, Рона, — говорит Джек. — О чем ты хочешь нам рассказать?
Радио я выключила, поэтому впечатление такое, словно мы с Джеком, как обычно, болтаем по телефону.
— Привет, Джек! — начинаю я. — Я слушала твой разговор с парнем, который звонил только что. Хочу сказать, ты дал ему отличный совет.
— Ты так считаешь? Почему?
Не понимаю, догадался ли он, что это я. По-моему, нет.
— Потому что я тоже знаю, что это такое — упустить свой шанс и потом всю жизнь жалеть об этом.
Джек отвечает не сразу.
— Хочешь рассказать свою историю, Рона?
— Это длинная история.
— Ничего. Я никуда не спешу. Так что рассказывай все по порядку.
— Хорошо. Ну, все это началось много лет назад. В декабре, холодным снежным днем.
— Неплохое начало, — мурлычет Джек. — Продолжай, прошу тебя.
— Я ехала с работы домой. На автобусе. День выдался кошмарный, я страшно устала. На остановке посмотрела в окно и увидела самого красивого мужчину на свете. Ну, то есть тогда он был еще молодым парнем. Почти мальчишкой. Он сидел на скамейке и не собирался входить в мой автобус. Я смотрела на него, а он смотрел на меня. Между нами словно протянули невидимую нить. Никогда в жизни я не ощущала ничего подобного. Ни прежде, ни потом. — Слова срываются с моих губ легко, без всяких усилий. — После этого я искала его целый год. Надеялась встретить в кафе или баре. Но не встретила.
Слышу прерывистое дыхание Джека.
— И ты больше никогда его не видела?
— Почему же. Моя лучшая подруга случайно познакомилась с ним и тоже в него влюбилась. Он стал ее бойфрендом. Вот тогда-то мы с ним увиделись вновь.
— Вау!.. Рона… — выдыхает Джек. — Тебе пришлось нелегко.
— Это еще мягко сказано, — отвечаю я, чувствуя себя выжатым лимоном, не знаю, что еще сказать.
