Сестра выходит, оставив нас вдвоем, то есть, конечно, не совсем вдвоем. Помимо Джека, в палате лежат еще пять человек, все они намного старше его. Сейчас в клинике время для посещений, но, кроме меня, других посетителей в палате нет, и почти все пациенты дремлют на своих койках. Окно за моей спиной открыто настежь, на многих тумбочках жужжат вентиляторы, и все равно в палате нечем дышать.
— Сегодня на улице жарко. — Я сижу на той стороне, где Джек слышит нормально.
— Неужели мы с тобой опустились до разговоров о погоде? — вздыхает Джек. — Деградация налицо.
— А о чем ты хочешь поговорить?
Он пожимает здоровым плечом и морщится:
— Слушай, ты же у нас наставница подрастающего поколения. Поведай, что волнует нынешнюю юную поросль.
Я снимаю с запястья резинку для волос и собираю волосы в конский хвост:
— С удовольствием. Наш журнал предназначен для девчонок, и в основном их волнуют проблемы, связанные с месячными.
— И только? — округляет глаза Джек. — Прискорбно узкий круг интересов!
— Ну, не такой уж узкий. Еще их волнуют прыщи. Для подростков прыщи — это настоящая трагедия. На прошлой неделе одна девочка спросила, помогает ли от угревой сыпи собачья слюна.
— И что же ты ответила? — расплывается в ухмылке Джек.
— Что кошачья слюна намного лучше.
— Врешь!
— Конечно вру.
— Видишь, какая ты врунья.
Я наливаю ему воды со льдом из графина, стоящего на тумбочке у кровати, вставляю в стакан соломинку.
— Попей, освежись.
Свободных рук у Джека нет — одна сломана, в другой капельница — поэтому я держу стакан, а он тянет воду через соломинку.
— Спасибо, — говорит он, откидывается на подушку и закрывает глаза, явно досадуя на самого себя за то, что не смог напиться без посторонней помощи. — Расскажи что-нибудь еще.
Я перебираю в памяти присланные мне вопросы, стараясь вспомнить что-нибудь занятное.
— Пару недель назад пришло письмо от мальчишки, который переживает настоящую любовную драму. Девочка, в которую он влюблен, переехала с родителями в Ирландию. Ему всего пятнадцать лет, и ей тоже. Она из очень строгой католической семьи, и ее родители не одобряют всякие там шашни между подростками. Паренек хотел узнать, в каком возрасте он будет иметь право переехать в Ирландию без разрешения родителей.
— Какие пылкие страсти в столь юном возрасте, — бормочет Джек, глаза его по-прежнему закрыты. — И что ты ему ответила?
Я смотрю на его прозрачно-бледное лицо, на впалые щеки. Лишнего веса у него никогда не было, и уже почти целую неделю он питается только жидкой пищей. Боюсь, скоро от него вообще ничего не останется.
— Ответила, что знаю, как это больно — расстаться с любимым человеком. Но у каждого из нас всегда есть надежда встретить новую любовь. Так что не нужно отчаиваться. Посоветовала подождать какое-то время и посмотреть, что происходит с его чувствами. Быть может, он заметит, что стал думать о ней намного меньше. Так часто бывает в жизни, особенно если тебе пятнадцать. Посоветовала не предаваться грусти слишком долго — это забирает много душевных сил. Лучше быть счастливым, невзирая на обстоятельства. Пройдет время, и он уже не сможет вспомнить, что такого особенного было в этой девчонке и почему он сходил по ней с ума. — Джек кивает, не открывая глаз. — Но иногда, очень редко, бывает иначе, написала я этому парню. Люди, с которыми мы расстались, возвращаются в нашу жизнь. И остаются с нами навсегда.
Я умолкаю. Джек спит. Надеюсь, ему снятся хорошие сны.
