— Поковник… он ее уже да меяца маинует, так что Глашка тока обадуется…
Макеев хмыкнул, затем прошел к столу и, избавившись от поясного ремня с кобурой, повернулся в мою сторону.
— Ваша мать всегда превосходно понимала мотивы и желания обычных людей, поэтому даже спорить не буду.
С первого дня полковник искренне считал, что мой излишне взрослый взгляд на мир — это результат слияния с сознанием Императрицы Долгорукой. На второй день он сделал это предположение, ну а я не стал его переубеждать, так как это прикрытие меня полностью устраивало.
— Мама игни не скажет… — согласно протянул я, но, заметив нахмурившийся взгляд Макеева, сразу оправдался: — Мне и слова некоторые от нее дотались.
— Чего-то не припомню, чтобы Ее Величество выражалась подобным способом.
— Ну тяк она не на людях, — отмазался я и поспешил сменить тему: — у нас еще буут тенировки сеодня? Вемя еще есть.
— А с приборами вы больше упражняться не хотите?
— Хваит с меня тостелов!
— Ну хорошо. Тогда немного поработаем над вашими боевыми навыками. Вы готовы?
К нападению взрослого мужика на годовалого малыша? Как вообще можно быть к подобному готовым? Мы малость в разных весовых категориях. Но и бить морды другим детям мне тоже не с руки — там совершенно отсутствует боевой опыт, а значит, они не смогут оказать мне никакого сопротивления.
Так что приходится сражаться против боевого офицера. Это больно, мучительно, но зато эффективно в плане развития способностей. Что в данный момент времени важнее всего. Поэтому я встал в боевую стойку, что выглядело забавно, учитывая мои габариты, и уверенно кивнул.
В этот момент полковник начал двигаться. Сначала медленно, почти лениво, затем всё быстрее и быстрее. Я пытался следовать за ним, но мои движения казались неуклюжими и неловкими рядом с его грацией. Пришлось даже запрыгнуть на стол, чтобы быть с Макеевым на приблизительно одном уровне, иначе бы меня просто затоптали.
Он атаковал первым, и я едва успел уклониться от удара. Его кулак пролетел мимо моего лица, оставляя за собой лёгкий ветерок.
«Слишком предсказуемо», — подумал я, но тут же понял свою ошибку. Это было лишь начало. Он продолжал наступать, и каждый удар становился всё ближе к цели. Мне пришлось использовать свои способности, чтобы хоть как-то противостоять его невероятной скорости.
Я вытянул руку вперёд, увеличив её длину вдвое. Мои пальцы коснулись его плеча, и я попытался оттолкнуть его назад. Однако он легко ушёл с линии атаки, оставив меня открытым для контратаки. Его нога взлетела вверх, и я почувствовал резкую боль в боку.
Ух… даже учитывая сдержанность его выпадов, удар получился увесистым.
Я снова растянул руку, пытаясь поймать его за шею, но он уже оказался слишком далеко. Вместо этого я протянул ногу, сделав шаг вперёд и резко увеличив её длину. Моя стопа врезалась в его грудь, отбрасывая его назад. На мгновение я почувствовал радость, но она быстро сменилась разочарованием — Макеев приземлился на ноги, даже не пошатнувшись, а на его лице красовалась довольная ухмылка.
— Уже лучше, Ваше Высочество, — сказал он, — но вы все равно слишком сильно открываетесь.
И тут он был полностью прав. Ведь весь мой предыдущий боевой опыт был заточен под совсем иное телосложение. Я привык к другим габаритам, к другой силе удара и даже другой высоте, а это в корне меняло рисунок боя.
Но все же мне удалось впечатлить Макеева, потому в следующую секунду началась настоящая схватка.
Мы кружили друг вокруг друга, обмениваясь ударами и блоками. Я использовал все свои силы, растягивал руки и ноги до предела, но каждый раз он находил способ обойти мои атаки. Время шло, и усталость начала брать своё. Мышцы ныли, дыхание становилось тяжёлым, но я не мог остановиться.
Я знал, что если дам слабину, то могу потерять уважение Макеева. Он мог простить что угодно, но только не лень или трусость. Особенно от наследника.
Наконец он сделал последний рывок. Его рука обвила моё горло, и я почувствовал, как воздух покидает мои лёгкие. Я напрягся, пытаясь освободиться, но его хватка была железной. Всё, что я мог сделать — это обвить свои руки вокруг его шеи, словно удавкой, и ответить на удушение. Но силы были слишком не равны, захват Макеева был куда сильнее.
В какой-то момент даже показалось, что он собирается меня меня придушить — уж больно сверкали его глаза в эту секунду. Но все же полковник ослабил хватку, после чего аккуратно ударил меня по ручкам. Мол «отпусти, княжич, спарринг окончен».
— У вас есть характер, Ваше Высочество, — довольным голосом произнес Макеев, возвращаясь к столу. — А в вопросе тренировок, характер и дисциплина — это львиная доля будущего успеха. Так что, думаю, рано или поздно у вас получится меня одолеть.
Я немного потер шею, после чего откашлялся и волком посмотрел на своего спарринг-партнера. Полковник облокотился на стол и выжидающе на меня смотрел, словно ожидал, что я начну жаловаться на излишнее применение силы.
