Да-да, в моем мире Мимиков боготворили, но в то же время пытались прикончить всеми известными способами. Кто-то для проведения ритуала, другие для очищения этого мира, третьи для других, не менее идиотских целей. Потому нам и приходилось уже с пеленок бороться за свою жизнь. А сделать это можно было только одним способом — как можно быстрее копировать чужие способности. Причем, чем больше, тем лучше.
Собственно, именно этим я сейчас и занимаюсь, пытаясь разобраться с субличностями семейства Сапрыкиных-Потехиных.
Выбираться из тюрьмы пришлось так же — в сумке. Это было немного унизительно, но мне было плевать. В данный момент я обдумывал слова Сапрыкина насчет того, что только Раиса Петровна способна подавить притязания защитника в самом, что ни на есть, зародыше.
Как это сделать? Пока что не знаю. Но Лев дал мне несколько подсказок, которыми я собираюсь в скором времени воспользоваться.
— Шеф, нам снова к Лаисе, — бодро произнес я, вылезая из сумки, которую Макеев расположил на заднем сидении машины. Сразу захотелось размять мышцы и попрыгать немного, но со стороны это выглядело бы дурачеством. А полковник должен воспринимать меня как наследника престола, а не обычного ребенка.
— Цесаревич, вы же в курсе, что я не нанимался к вам водителем? — поинтересовался военный, все же заводя машину. — У меня как бы и свои дела есть…
— Дела подождут, поковник! Надо слочно спасать Михаила! Так что в путь!
Напоследок всё-таки не удержался и начал потягиваться. Вправо-влево, влево-вправо… Даже не думал, что длительное пребывание в чужом сознании так истощит меня физически. Тело словно налилось свинцовой тяжестью, мышцы отзывались неприятной ломотой, будто я провёл ночь в неудобной позе.
Надо бы вспомнить, как я раньше восстанавливался. Использовал собственную энергию? Или это была сверхрегенерация? Уже не помню. Бывают такие способности, которые со временем так глубоко вплетаются в твоё «Я», что перестаёшь воспринимать их как отдельную силу. Они просто становятся тобой. Вот и теперь — знаю, что когда-то мог восстанавливать себя в мгновение ока, но вот как именно — уже не припоминаю. Детали ускользают. Всё держится на инстинктах.
До дома Потехиных доехали быстро, но перед тем как войти, пришлось ненадолго задержаться. Полковник, ворча, отправился в ближайший магазин за детским питанием. Молока у меня с собой не оказалось, а пополнить запасы энергии чем-то нужно было. Абрикосовая пюрешка была идеальным вариантом.
Когда с этим вопросом было покончено, я снова принял облик Макеевского помощника, и мы поднялись наверх. Постучали. Дверь распахнулась почти сразу.
Раиса Петровна встретила нас настороженно. В её взгляде читалось напряжение, тревога. Она на мгновение замерла, а затем быстро оглядела лестничную площадку, словно надеялась или, напротив, боялась увидеть за нашей спиной своего бывшего мужа.
В принципе, мы могли бы привести его. Настоящий Сапрыкин вновь вернул себе контроль, «Защитник» заперт в темнице разума, а значит, угрозы для окружающих больше нет. Но вот беда — мы не могли объяснить произошедшее без раскрытия всей правды. А посвящать командование бастиона в мои истинные способности мне как-то не хотелось.
К тому же, я до сих пор не уверен, что «защитник» заточен в темнице окончательно и бесповоротно. Вдруг у него есть план на такой случай? Или кто-то из субличностей попробует его освободить. Видел я там парочку подозрительных рож, способных на всякое, так что придется Льву еще немного посидеть в темнице. По крайней мере, пока мы не разберемся с грядущим нашествием. Ну а там посмотрим…
Раиса Петровна молча пропустила нас внутрь, где уже сидел ее сынок, Михаил. При виде полковника Теневик вскочил со стула и вытянулся в струнку. На что Макеев лишь вальяжно отмахнулся, явно давая понять, что сейчас ему не до этого.
— Вы… вы были у него? — подрагивающим голосом спросила женщина. — Вы видели Льва?
Мы с Макеевым синхронно посмотрели на Михаила, но его, судя по такому же встревоженному лицу, уже ввели в курс дела. Вот же Раиса Петровна! Язык без костей! Кто ее просил раскрывать все карты? Ладно… будем работать с тем, что имеем.
— Были. И даже поговорили с ним.
— Со Львом или…
— С обоими, — ответил я, присаживаясь рядом с Михаилом.
Хуже всего в этой ситуации то, что я понятия не имею, слышит ли нас «защитник» Потехина. Если так, то придется сначала действовать, а уже потом объяснять, ибо если Миша потеряет контроль над собственным телом и попытается нас убить, помешать ему в этом мы никак не сможем. Опытный Теневик слишком серьезная боевая единица, с которой очень непросто справиться.
Раиса Петровна сжала ладони в кулаки, и в её глазах отразилась тысяча мыслей, пробегающих сквозь тревожное сознание. Она явно пыталась осмыслить сказанное, подобрать правильные вопросы, но страх сковывал её. Михаил же напрягся ещё сильнее, словно предчувствовал, что ответ, который он услышит, ему совсем не понравится.
— И… что с ним? — наконец выдавила из себя женщина.
