Один из нас лжет полностью

– Ну что за хрень! – Это Нейт. Он стоит в дверях рядом с Купером, что меня удивляет, потому что я ни разу не видела его в кафетерии. Все остальные затихают от неожиданности, и презрительный голос Нейта перекрывает шепотки: – Вам что, лузеры, неужели не пофиг чужая жизнь? Завели бы свою, что ли.

Какая-то девушка кричит:

– Бойфренд! – и делано кашляет.

Ванесса скалится, вокруг нее звучит смех, который хлестал меня весь этот месяц: в нем немного вины, немного радости, но главное – «как хорошо, что это тебя раскрыли, а не меня!». Не смеются лишь Кили, прикусившая губу и опустившая глаза к полу, и Луис, который привстал, опираясь локтями о стол. В дверях между кухней и залом замерла раздатчица, разрывающаяся между желанием досмотреть до конца и позвать учителя, чтобы вмешался.

Нейт, ни капли не смутившись, переводит взгляд на Ванессу.

– Да неужели? Это ты хочешь что-то сказать? Я даже не знаю, как тебя зовут, помню только, как ты недавно на вечеринке пыталась мне руку в штаны засунуть. – Снова смех, но уже не в адрес Купера. – И если во всей школе есть парень, с которым ты этого не делала, я был бы рад с ним познакомиться.

У Ванессы отвисает челюсть, а в центре кафетерия взлетает вверх рука.

– Со мной! – заявляет мальчик, сидящий за столом компьютерных гиков.

Его друзья хохочут, а пульсирующее внимание зала – как волна, переходящая с предмета на предмет, – фокусируется на них. Нейт показывает парню большой палец и снова оборачивается к Ванессе.

– Ну вот, восполни это упущение при случае, а сейчас заткнись. – Он проходит к нашему столу и бросает свой рюкзак рядом с вещами Бронвин.

Бронвин встает, обвивает руками его шею и целует так, будто они здесь совсем одни. Зал разражается аханьем и одобрительными воплями. Я таращусь на них, как и все остальные. В смысле, я догадывалась, но получилось слишком публично. Не знаю, то ли Бронвин пытается отвлечь всех от Купера, то ли просто не в силах сдержаться. И то, и другое, наверное.

Так или иначе о Купере фактически забыли. Он неподвижно стоит у входа, пока я не хватаю его за руку.

– Пошли сядем. Весь клуб убийц за одним столом, пусть им будет легче нас рассматривать.

Купер идет за мной, забыв взять еду. Мы устраиваемся у стола, воцаряется неловкое молчание, но к нам подходит еще один человек: Луис с подносом в руке занимает последний за нашим столом пустой стул.

– Устроили беспредел, сволочи, – возмущается он и смотрит на пустой стол перед Купером. – Что, есть не будешь?

– Не голоден, – отвечает тот коротко.

– Ну, что-то надо есть! – Луис хватает последний нетронутый съедобный предмет со своего подноса и протягивает его Куперу. – Давай, возьми банан.

Мы замираем на секунду, потом одновременно взрываемся смехом. Купер смеется вместе с нами. Затем кладет подбородок на руку, другой рукой массирует висок.

– Я пас, – говорит он.

Никогда не видела Луиса таким багровым.

– Ну почему сегодня на десерт не могли быть яблоки? – бурчит он, и Купер устало ему улыбается.

Вот в таких случаях и выясняется, кто твои истинные друзья. У меня их не нашлось, но я рада, что у Купера они есть.

Четверг, 25 октября, 00.20

Я загоняю мотоцикл в тупик в конце Бэйвью-Эстейтс и глушу мотор, потом минуту стою, прислушиваясь и присматриваясь, нет ли кого поблизости. Все тихо, и я слезаю с седла и подаю руку Бронвин, помогая спуститься.

Этот район – незаконченная стройка, здесь нет фонарей, и мы с Бронвин идем к дому номер пять в темноте. Подойдя, я дергаю входную дверь, но она заперта. Мы обходим дом сзади, я проверяю все окна, пока не нахожу одно, которое поддается. Оно достаточно низко над землей, и я легко в него залезаю.

– Иди к фасаду, я тебя впущу, – шепчу я.

– Я думаю, что тоже так смогу, – отвечает Бронвин, готовясь подтянуться.

Но у нее не хватает силы в руках, и я наклоняюсь, чтобы ей помочь. Окно для двоих слишком узкое, и когда я отступаю, чтобы пропустить ее, она кое-как перелезает через подоконник и падает на пол.

– Грациозно, – отмечаю я, когда Бронвин встает и отряхивает джинсы.

– Заткнись, – бурчит она, оглядываясь. – Не надо открыть дверь для Эдди и Купера?

Мы в пустом недостроенном доме, на улице полночь. Мы прибыли на собрание Четверки из Бэйвью. Все как в плохом шпионском фильме, но мы не можем собраться, не привлекая слишком много внимания. Даже мои пофигисты-соседи вдруг заинтересовались моими делами, поскольку люди Мигеля Пауэрса продолжают ездить по нашей улице. Да и Бронвин все еще находится под домашним арестом.

– Ага, – говорю я, и мы на ощупь идем через недостроенную кухню в гостиную с большим эркером. В дверь ярко светит луна, я открываю засов. – Какое ты им назвала время?

– Ноль тридцать, – отвечает она, нажав кнопку эппл-вотч.

– А сейчас сколько?

– Ноль двадцать пять.

– Отлично, у нас пять минут.