– Конечно. – Мартин передает ей стопку распечаток и карандаш. – Вот продолжение переписки от двадцатого февраля. Если вам бросится в глаза что-то необычное, сделайте пометку.
Мы с Эммой начинаем читать вместе. После того как «Фиби» вернулась и пообещала продолжать игру, Джаред добрую половину страницы упражняется в остроумии, на все лады себя расхваливая. «Фиби» с ним соглашается. И при чтении ее ответов у меня внутри зарождается крохотная искра надежды. Это совсем не походит на стиль переписки Эммы. «Фиби» использует слишком много вопросительных знаков и часто вставляет слово «лол». Плюс к тому неумеренный подхалимаж к Джареду. Может, мама действительно права и ее теория окажется спасительной?
А затем я добираюсь до конца страницы.
Джаред: Гениальная игра! Можно заставить людей делать все что угодно! Каким бы странным ни было задание, они его выполнят.
Фиби: Мы изобрели координально новую стратегию! ЛОЛ.
Я чудом вовремя сдерживаю вскрик. Сердце колотится так бешено, что причиняет мне настоящую физическую боль. Я перечитываю последнее предложение еще раз. Не кардинально.
Я украдкой смотрю на Эмму. Ее лицо покрылось красными пятнами. Наши взгляды встречаются, и я понимаю – она заметила ту же ошибку.
Я замираю, не в силах пошевелиться, только снова и снова прокручиваю в голове мелочи, которые до сих пор ничего не значили.
Мой любопытный брат вечно подслушивал под дверью нашей комнаты.
Мой технически подкованный брат объединил все наши компьютеры и телефоны в домашнюю сеть.
Мой одинокий брат часто задерживался в кафе «Контиго», а Мейв именно там рассказала Бронвин о том, что произошло у них с Ноксом.
Мой напуганный брат видел, как Брэндон меня оскорблял.
Мой грустный брат сказал:
И наконец – увы! – мой брат, чемпион состязания по орфографии, постоянно делал одну и ту же запоминающуюся ошибку. Воссоединение «Фиби» и Джареда состоялось до того, как мне случайно выпал шанс его поправить.
Я стараюсь дышать глубоко и размеренно, чтобы справиться с головокружением, при этом мысленно встраивая брата в цепочку событий последних недель. Все идеально совпадает. Вероятно, Оуэн с самого начала мониторил переписку Эммы с Джаредом – от подробностей несчастного случая с папой и разработки плана игры «Правда или Вызов» до решения сестры выйти из дела. И когда она отказалась от дальнейшего участия в авантюре, легко занял ее место, при этом наверняка более тщательно заметая следы. Все происходящее казалось ему похожим на видеоигру: делаешь ход и в то же время обдумываешь следующий. Невероятный челлендж, затмевающий «Баунти уорс».
Вплоть до гибели Брэндона.
Эмма кладет распечатку на стол – настолько осторожно, что заметно, как дрожит ее рука.
– Простите, можно взглянуть, чем все закончилось?
Мартин большим пальцем перебирает стопку и протягивает ей последний лист.
– Обмен сообщениями прекратился в день гибели Брэндона.
Мы читаем вдвоем, и я заставляю себя не смотреть на сестру.
Фиби: Так не должно было случиться.
Джаред: Еще как должно. Ты же именно этого хотела.
Фиби: Нет, я даже не думала.
Джаред: Он получил по заслугам. Отличная работа. Ай да мы!
Джаред: Но наша задача решена лишь наполовину. Теперь моя очередь.
Джаред: Эй, где ты?????
Джаред: Отзовись.
Джаред: Не смей, сука, от меня бегать!
На этом переписка заканчивается. Я не решаюсь пошевелиться и только смотрю на Эмму, чтобы видеть ее реакцию. Наши взгляды встречаются, и впервые за многие годы мы с сестрой разговариваем без слов. Как в детстве, когда могли читать мысли друг друга.
Эмма опускает глаза, обращает внимание на верхнюю пуговку своей оксфордской рубашки и тщательно ее застегивает. Затем поднимает взгляд, бледная, но собранная, и возвращает Мартину распечатки.
– Я думаю, мама права. Джаред был одержим бредовыми фантазиями, и после того как я прекратила с ним общаться, начал вести переписку сам с собой. Ведь невозможно доказать обратное, верно?
Если можно назвать кого-то счастливым человеком, так это меня. В третьей книге мне предоставилась возможность не только вернуться к полюбившимся героям и местам действия, но и сделать это вместе с той же самой необыкновенной командой издателей, которая поддерживала меня с самого начала.
Я бесконечно благодарна Розмари Стимола и Эллисон Ремчек за то, что вы дали мне стимул создать продолжение моей первой книги «Один из нас лжет», а также стимул продолжить писательскую деятельность. Вы вдохновляли меня в процессе работы, относились ко мне с удивительным пониманием и заботой. Я ни на кого вас не променяю.
