Раскладываю на пустом столе папки, рядом кладу телефон и начинаю заполнять адреса. Но едва успеваю взяться за дело, как телефон выдает целый залп сообщений – естественно, от сестер. У меня четыре старших сестры, и у всех имена на букву К: Кирстен, Кэти, Келси и Кара. Мы как семейство Кардашьян, разве что без миллионов.
Сейчас сестры, как у них заведено, создадут групповой чат и пустятся в треп сразу обо всем и ни о чем. Дни рождения, телешоу, теперешние и бывшие бойфренды и герлфренды… А еще частенько предметом обсуждения становлюсь я. И когда все четверо одновременно волнуются по поводу моей личной жизни и планов на будущее, начинается сущий кошмар.
Но на этот раз тема одна: неожиданная помолвка Кэти на День святого Валентина. Она первая из сестер Майерс выходит замуж. Это же
К тому времени как я успеваю обработать половину корреспонденции, сестры постепенно закругляются. Но тут приходит еще одно сообщение. Я бросаю взгляд на экран – наверняка Кирстен, она всегда оставляет за собой последнее слово, – однако на этот раз абонент неизвестен.
Серые точки мигают на экране. Аноним не торопится, нагнетает напряжение. И пусть я не считаю, что заглотил наживку, мой пульс учащается. Я начинаю ненавидеть себя и уже готов перевернуть телефон экраном вниз, как наконец появляется текст.
Стоп. Что?!
Я оглядываю помещение, будто ожидаю какой-то групповой реакции. Порой забываю, что я здесь единственный старшеклассник. На меня никто внимания не обращает, у всех работы выше крыши, и я снова смотрю в телефон. Экран погас, и приходится нажать кнопку, чтобы оживить его.
Не может быть! Во-первых, разве у Эммы Лоутон вообще есть бойфренд? Она одна из самых тихих и необщительных в классе. Насколько мне известно, состоит в интимных отношениях разве что с домашними заданиями. А во-вторых: Фиби не могла так поступить с сестрой. Конечно, я не особо хорошо знаю Фиби, но есть же правила. Мои сестры за подобное глаза бы выцарапали.
Тем временем одна за другой появляются новые строки текста.
Кому, как не мне, знать правила общения с теми, чья самая сокровенная и мрачная тайна только что стала известна всей школе! Впрочем, я давно не практиковалась.
Вчера я сидела в «Контиго» и корпела над домашним заданием, когда новая сплетня стала всеобщим достоянием. Как только у Фиби во время работы нашлась свободная минутка и она посмотрела в телефон, я сразу поняла, что это правда. На ее лице отразились те же эмоции, что и у Бронвин полтора года назад, когда Джейк Риордан выложил на сайте-двойнике информацию о ее «успехах» в химии. Не только ужас, но и вина.
Почти тотчас же в кафе ворвалась Эмма, вся багровая, с дрожащими руками. Я едва ее узнала.
– Это правда? Вот почему ты так странно себя вела? – выдохнула она, потрясая телефоном. Фиби стояла у кассы рядом с отцом Луиса и развязывала фартук. Наверное, собиралась сказать, что плохо себя чувствует, и улизнуть с работы. Она замерла и молча округлила глаза. Эмма подступала к сестре все ближе, и когда между ними осталось не больше дюйма, я на секунду перепугалась, что сейчас она ударит Фиби по лицу. – Это было, когда мы
