– Ты. Переходишь. Все. Границы, – говорит он, на каждом слове целясь в меня. – Ты тоже бегал через стройплощадку, подвергая свою жизнь опасности, а ведь я тебя особо предупреждал. Я благодарю Бога, что ты не погиб, но не могу не испытывать злости от того, что ты сам поставил себя в такое положение. Сын строителя должен хорошо понимать, что такое стройка. Нет у тебя никакого уважения ни к моим словам, ни к моей работе! – Мое лицо горит от стыда. Отец прав по всем пунктам, кроме последнего. Неужели он и правда считает, что я не уважаю его работу? Не дождавшись ответа, он вновь наводит на меня карандаш. – Тебе нужно делать домашние задания? Или предпочтешь телевизор смотреть?
Как всегда, я оказываюсь не прав. Однако извиниться или как-то объяснить свое поведение не могу – отец вновь уткнулся в бумаги. Мне остается лишь уйти, вновь и вновь прокручивать в голове слова Нейта и бередить смутные воспоминания о дне смерти Брэндона.
Когда мы с Фиби приходим во время ланча в подсобку за сценой, Нокс уже там, сидит на полу перед огромным контейнером с едой. Фиби устраивается рядом, с любопытством изучая его содержимое.
– Ты что, предпочитаешь на ланч пустые хот-доги?
– Нет, конечно. Там внутри арахисовая паста.
Фиби морщит нос.
– Странно как-то.
– Почему? Тот же хлеб, только в другой форме, – с набитым ртом отвечает Нокс, затем отпивает воды из бутылки и поворачивается ко мне. – Есть новости от твоего врача?
С пятницы он прислал мне с десяток сообщений, и я рада, что наши отношения налаживаются.
– Пока нет. Сегодня лаборатория работает полный день. Надеюсь, результаты скоро будут.
Фиби ободряюще сжимает мою руку, достает из сумки бутылку смузи и, открыв крышку, делает глоток густой темно-красной жидкости. Я на обед ничего не взяла – желудок все равно не примет.
– Так вот почему ты предпочитаешь обедать здесь, а не в кафетерии? – спрашиваю я.
Нокс заглатывает остатки первого сэндвича, запивает вдогонку водой и вытирает рот тыльной стороной ладони.
– Я хотел поговорить с вами без посторонних ушей.
– Посторонние уши – это Люси? – Мне до сих пор не по себе от беседы с ней в тот день, когда я искала Нокса.
– И Шон, – отвечает Нокс. – И Моника. И Джулс. Да кто угодно. Мне все выходные не давала покоя мысль… Хочу на вас проверить. То ли глюк, то ли я с ума схожу.
– Заинтриговал. – Я слушаю его вполуха, продолжая крутить на запястье браслет из бисера, который мне подарила на счастье бабушка четыре года назад, когда меня в последний раз положили в больницу. С тех пор я его не носила, и он стал маловат. В тот раз все закончилось хорошо. А вдруг и сегодня принесет удачу? – Выкладывай.
– Так вот, слушайте. Вчера я заходил к Нейту – не спрашивайте зачем, долгая история. Если кратко, то по работе, хотя это сейчас не важно. Нейт рассматривал фото со стройплощадки, где погиб Брэндон. Я же вам говорил, что отец помогает следствию? – Мы киваем. – И Нейт сказал, что, по его мнению, кто-то поработал с настилом и тот провалился под Брэндоном.
– Поработал? – повторяю я с внезапно пробудившимся интересом. – Это как?
Нокс пожимает плечами:
– Например, убрал несколько опор. Я сам не очень понял. Хотел у отца расспросить, но он… был не в том настроении. Нейт считает, в любом случае доказать ничего невозможно. Я себе мозги сломал. Зачем кому-то понадобилось лезть на стройплощадку и умышленно портить крышу? И вот до чего я додумался: а если некто решил поквитаться с Брэндоном? И специально дал ему такое задание. Ведь Брэндон принял Вызов! Как вам идея?
У Фиби смузи попадает не в то горло, и я стучу ей по спине.
– Ты серьезно? Но кто бы это мог быть?
Нокс разводит руками.
– Без понятия. Может, Шон? Он находился рядом, когда все случилось, и мне чуть мозги не вышиб как свидетелю. А вдруг он хотел убрать Брэндона, чтобы избавиться от соперника и самому стать первым парнем в Бэйвью?
– Ха-ха. – Подперев голову обеими руками, я разглядываю постер на стене. Зеленая ведьма из мюзикла «Злая» в ответ пялится на меня с ехидной улыбкой. Что высказала мне Люси Чен в актовом зале на репетиции, сразу после ухода Нокса из мюзикла?
И если допустить, что Шон…
– Ну не знаю, – с сомнением тяну я. – Шон всегда производил на меня впечатление тупого задиры. Кулаки крепкие, а ума с ноготок. Не могу вообразить, что он способен разработать такой тщательно продуманный план.
Фиби тоже качает головой:
