В автобусе народу заметно прибавилось: четверо с рынка, две девахи, явно неместные, пытающиеся банально заигрывать с ментами, и какой-то левый дядька с фингалом и запахом алкоголя, совсем без документов. К ним присоединился первый «злодей» Королева. Дело пошло.
Часа через три автобус набился битком, как вагон метро в час пик. Капитан по рации запросил обед и отправил троих лейтенантов на улицу, перекусить чем бог послал. У одного из «сладкой парочки» недалеко, в вагончике с шаурмой работал какой-то знакомый. Поэтому бог послал чай и шаурму. На свежем воздухе она отлично зашла и, вытянув усталые от беготни по рынку ноги, троица мирно начала беседу, кто и откуда, как, в общем, работается, ну и в таком духе. Интеллектуальный разговор прервал тихий вопрос капитана по рации: «Вы где? Давайте на базу». Под ней, походу, подразумевался совершенно пустой автобус со спящим водилой за рулем и сонным капитаном. «Поехали в отдел. Протоколы писать. Еще мелких делать надо», – ровным голосом сказал он. Никто не спросил, куда делись все задержанные. Промолчал и Сергей. Стартанули в местное ОВД под комментарии водителя всем без исключения автомобилистам, попадающимся у него на пути: «Баран, куда прешь, баран, куда сворачиваешь, баран, где глаза?» Сложилось устойчивое впечатление, что, кроме слова «баран», он больше никак не может никого оскорбить. Позже, познакомившись поближе, Королев, не без удивления понял, что водила, в целом неплохой и неглупый парень, действительно из деревни, что совершенно не мешало ему жить в столице и быть гораздо лучше многих местных придурков.
До самого вечера писали бумаги. Старший сдал их дежурному по ОВД, толстому краснолицему майору, и внес информацию в бортовой журнал. Первая рабочая смена закончилась.
Капитан по очереди о чем-то со всеми коротко переговорил. Дошла очередь и до Чиши. «Твоя доля. С почином», – обыденным тоном изрек начальник и незаметно сунул Сергею в руку деньги. Для отвыкшего от легких заработков Королева пачка показалась необычно тяжелой. Внутри похолодело. Не взять их означало отвергнуть неписаные правила, стать чужаком, изгоем, в конечном счете потеряв такую ценную для него работу. Назад дороги не было. Он начал играть в команде.
Дни сменяли ночи, ночи – дни, смены шли одна за другой. Чиша втянулся, замахровел, стал старшим экипажа. У него появился свой милиционер-водитель и просто милиционер, на подхвате.
С административкой разобрался быстро. Но их основная работа, служба в специальной милиции, заключалась в выявлении уголовных преступлений. Их требовали на каждом разводе и после смены, уже разоружившись, сдав пистолет и автомат, ребята подолгу выслушивали нравоучения начальника вместо дороги домой. Выявлять именно преступления стали требовать постоянно. Страну захлестнула волна яростной борьбы с преступностью.
Как-то на очередном утреннем разводе взводный бросил клич: «Надо трех человек в ОПГ, оперативно-поисковую группу». Широкие полномочия, на грани беспредела. Без дребедени типа административных протоколов, вызовов, пьяниц и бомжей. Полная свобода действий по всему округу. Работать по гражданке (не в форме), на своих автомобилях, только рация и пистолет. Одно условие: каждый день ОПГ должна выявлять одно преступление, любой направленности. Преступления называлось «палками». Одну палку за смену. Пока не сделаешь, тебя не разоружают в дежурке и не отпускают отдыхать, хоть сутками работай. Никого не волнует. Соответственно, наоборот: есть палки, хоть на смену не выходи. Мужская работа.
Королев и еще двое согласились. Уже в печенках сидели приписки и постоянные мелкие подачки. Помимо Чиши в группу вошли Чебурек и Анаконда.
Чебурек, или Стас Бояркин, капитан милиции, старожил, начавший службу в 1991 году, чемпион ГУВД по карате, круглолицый, темноволосый парень, невысокого роста, коренастый. Отличный надежный чувак, старший инспектор и большой любитель подраться. Повод для этого он придумывал сам. Причиной могло быть все что угодно. Это зависело от настроения Стаса. Длинная очередь в палатку, косой, как ему показалось, взгляд, неосторожное слово. У Чебурека реально чесались кулаки. Доставалось даже сослуживцам, его старым товарищам. Совершенно беззлобно, от нечего делать, в результате одного, как ему показалось, нехорошего слова, он одним резким ударом сломал ногу своему водителю по фамилии Негодяйкин. Чувак с такой реальной фамилией был добродушным здоровяком, большим любителем выпить. Уехал он в больничку на полгода, но не остался в обиде на Бояркина, так как все это время отдыхал дома, заглядывая в отдел только за зарплатой. Конфликт на работе, конечно, замяли. Кому охота выносить сор из избы.
