В железных рельсах, бетонных сваях.
Томится муза в тысячный, верно, раз
И ждёт поэзии от трамвая.
Душа похожа на дождь… Её печаль
Струится с крыши, течёт из раны,
Вздымает и точит капля тугой асфальт
И усыпальницу древних ханов.
Мы ищем музыку слов, и наш кумир
От ипподрома до стадиона…
По белому снегу душ ступает мир –
Неисчислимы его колонны.
Душа спешит на камнях себя прочесть,
Готовая со скалы разбиться.
И камнепадом стихи – вот это жесть –
Попробуй только не вдохновиться!
Вслед
за рожденьем –
из жизни выбытие…
Смерть –
это горе,
рожденье –
событие.
Другая страна,
Всё иное, всё ново.
На улицу выйди,
Окликни любого:
– Простите?
И каждый
Помочь вам стремится.
Простые улыбки,
Хорошие лица.
Никто не стоит
Над душою твоей,
Не ловит на слове,
Не гонит взашей.
Они деловиты
И благопристойны.
И, кажется, счастливы все
И спокойны.
Лелеют сады,
Не считают минуты,
О завтрашнем дне
Не тревожатся будто.
Не ждут миллионов –
А мы-то, а мы-то…
(Что толку – корыто
Всё так же разбито.)
Везде чистота
И порядок такой…
Окликни:
– Простите? –
Поможет любой.
И всё по уму,
Но в любимой Отчизне
Охота пожить
Человеческой жизнью.
Голов не клонят, выступают твёрдо
Высокие германские дубы.
Похоже, эта сила, эта гордость –
Достойное приятие судьбы?
Дубы, дубы – на каждом перекрёстке,
На всём пути, за домом, на углу.
За шумом их я слышу отголоски
Побед, ушедших в вековую мглу.
Не скованы оглоблями, цепями
И мнимою свободою вожжей.
Обняли мир могучими ветвями
И смотрят в душу с мудростью вождей.
И грусти нет, как нет и беспокойства,
И горевать причины тоже нет.
Уверенность в себе – вот это свойство
Присуще им, как немцам, с детских лет.
Растут свободно, дышат ненатужно, –
Ведь у деревьев всё, как у людей.
И каждый лист протягивает дружно
По десять, по пятнадцать желудей.
Им не страшны земные наши бури –
Сияньем облаков окружены.
Стоят, молчат, головушки понурив,
Дубы моей измученной страны.
Великая Британия!
К тебе
я прилетел на крыльях облаков.
С почтением приветствую дубы,
похожие на мудрых стариков.
В их памяти – ушедшие века,
не зря меня к ним сердце привело.
Коснусь рукой могучего ствола,
чтоб ощутить далёкое тепло.
«Не в них ли непокорный бриттов дух
и, может быть, величие страны?», –
прочла моя ладонь.
Шумит листва…
То шелестят страницы старины.
Вольготно тут столетним деревам,
их высоту любой уважить рад.
Размах ветвей не знает топора,
и мощь корней не ведает преград.
Их жизнь и счастье – с ними навсегда,
из тьмы времён до неба доросли,
благословенны разумом своим,
и потому – хозяева земли.
Да, тех краёв, где, полные надежд,
на ветках гордо жёлуди несут.
Наступит время – крепкие плоды
для новой жизни в землю упадут!
Расти дубам и вдоль, и поперёк…
Не хватит рук, чтоб эту ширь объять.
Друзья мои, английские дубы,
хотел бы я, как вы, однажды стать.
Свободу вашу в сердце обрести,
прогнать докучных мыслей чехарду,
стать мудрецом с широкою душой
и жить светло у мира на виду!
«Не в вас ли непокорный бриттов дух,
не вы ли есть начало из начал?», –
прочла моя ладонь.
Тепла кора…
И я тихонько в завтра постучал.
