“Я ведь еще пожалею об этом.” - подумал он, наконец, поднимаясь с постели и обходя ее,
останавливаясь с другой стороны.
На пол полетели подушки. Он мог бы зажечь все свечи, что имелись в доме, организовать
небольшой камин в ее комнате, но было куда более действенное средство. Джейк разулся,
быстро задвинул кроссовки под кровать.
“Точно пожалею!”
Он приподнял одеяло, быстро забираясь под него. Джейк притянул ее к себе, обнимая за
талию, прижался к ней, даже сквозь одежду ощущая какая она прохладная. Алекс не
проснулась, продолжая дрожать и не обращая на него никакого внимания.
- Я не хотел, - проговорил он тихо, ей в затылок, делая медленный вдох.
Вот теперь она как будто бы замерла, словно прислушивалась к его словам. Джейк даже если
бы захотел не смог бы проверить проснулась она или нет. Он уверен что девушка спит, иначе
он бы не лежал рядом с ней. Иначе, она бы шипела на него или еще хуже орала. У нее частое
дыхание и такой же быстрый ритм сердца.
- Это получилось случайно, - продолжил он.
Джейк расслабился, вдыхая запах ее волос, что слабо пахли духами и чуть-чуть все еще
неизвестной ему дрянью. Он приподнялся на локте, медля и все же освобождая их от
связывающей резинки, напомнившей ему кусок провода от старых телефонных аппаратов.
Пружинка скользнула ему на запястье и, так и осталась там. Темная масса волос тут же
рассыпалась по подушке, обдавая обоняние приятным запахом духов с легкими нотками цитруса
и зеленого чая. На ощупь они оказались удивительно приятными, такими шелковистыми.
- Я еще не остыл, когда рядом появилась ты, поэтому я ударил тебя. Я даже не заметил
этого.
Он пропустил несколько прядей между пальцами, сейчас напоминая себе тех извращенцев-
фетишистов, которыми в прежние временами был так богат город. Особенно часто их можно было
встретить в подземке. Но Джейк, в отличие от них, не приходит в неуемный восторг,
предвкушая перспективу завладеть ее бельем или продемонстрировать гениталии, передернуть
на это и тем более трахнуть.
“Хотел. Вчера я подумывал об этом, но только не сейчас.”
- Мне жаль.
Он улегся обратно на подушку, закрывая глаза, решая, что ему тоже не плохо было бы
поспать. Девушка слабо пошевелилась, потянулась вперед, притягивая подушку еще ближе, но
так и не проснулась. Джейк притянул ее еще ближе, обнимая и прижимая к себе покрепче,
проскальзывая рукой между ней и наполненным пером птицы мешком.
Ему надо встать часиков в шесть, до того момента, как проснется Алекс. Иначе, ни свет ни
заря начнется новое светопреставление и он, не дай-то Бог, вновь сорвется, но на этот раз
раздраженный другим обстоятельством, наступающим голодом.
“Надо найти ей лекарства”, - вспыхнуло в мозгу напоследок.
Джейк провалился в сон.
Я уснула не сразу, одеяло не желало греть, воздух в комнате не желал становиться теплым.
Ему нужно было что-то больше, масштабнее, чем две свечи и пара восковых мелков в чашке с
натыканными в них зубочистками. Чем больше я лежала, тем хуже себя я чувствовала.
Я все надеялась на то, что все эти спартанские условия дадут какой-то весомый плюс к моему
иммунитету, но я ошиблась.
Какая зима? Какой такой холодный ноябрь и отсутствие центрального отопления? Быстрый душ
под не совсем холодным ветром и я чувствовала что расклеиваюсь.
Мне было и холодно, и больно, и плохо, гудела голова и самое противное, мне было жалко
себя.
Жалость к себе - это всегда признак слез.
Так жалко, что я и думать позабыла куда подевались Анна и Билл. Я злилась и мечтала о том,
как оставлю Джейка одного, так он осточертел мне! Брошу его в его царских хоромах, а перед
этим наговорю кучу надостей, которые по сути были бы правдой, наконец произнесенной и
вырвавшейся наружу.
В очередной раз проговаривая в голове “блестящий”, уничтожающий его диалог я вдруг
вспомнила о пропавших супругах и вот тогда-то я стала сама себе противна.
Лежу, жалею свой разбитый нос и кучу тюбиков, которых теперь - завались, а люди пропали и
неизвестно, то ли они погибли, то ли загнаны в ловушку.
И стало так тоскливо в этих хоромах, пустых и холодных; и так не по себе, что просто жуть.
Я слушала то, что творится на улице, желая услышать хотя бы выстрел, грохот, выдающий
людей, но слышала только завывания ветра от сквозняков в пустых комнатах.
Раньше я могла поговорить хоть с кем-то, а в тот вечер не было никого, только один
неадекватный придурок! Уверена, что это карма. Это должно было случиться когда-то.
- Как это могло произойти? Как? Я тебя спрашиваю!!!
Алекс молчала, уставившись перед собой в одну точку. Ветер задувал под юбку короткого
платья, сквозь прорези между планками шезлонга, холодил кожу и заставлял вздрагивать, но
ей было все равно. Она уставилась на декоративные кусты, которые только что покинули
коронеры. Первая мысль последовать за ними и проводить Тео, остаться с его телом в темноте
морга была откинута, как безумная. Эта идея была больше похожа на неудачную попытку
загладить вину: ее не было рядом, когда с ним случилось это. Кто мог дать ему таблетку?
- Что ты молчишь? Ты так и будешь молчать?
