— Гм-гм, — прочистил горло жрец, — я не Хранитель тайн Гора Кубана*, но, как херихеб, неодноркратно носил маску Анубиса, надзирая за мастерами Уабет
— Глядя на изворотливого Баи, я вовсе не удивлюсь, если он, помимо грузчика, окажется ещё и повитухой. Или вором, или даже храмовой танцовщицей с систром, — проворчал Нехти.
— Не богохульствуй! — строго сказал жрец десятнику и, уже спокойным голосом продолжил, адресуясь ко всем, — Но полностью даже подготовительные ритуалы они провести не смогут. Поэтому мы можем сделать следующее: соли у нас не так много, и мы сохраним ей внутренности в сосудах. Сами же тела, освободив от внутренних органов, мы погребем в песке, в месте, хорошо прогреваемом солнцем и на должной глубине от зверей и насекомых, а затем, когда они достаточно засушатся, выкопаем и доставим в Кубан для дальнейших обрядов. Главное, сделать это в промежутке с сорока до семидесяти дней с нынешней ночи, считая и её саму.
— Хорошо. Нехти узнает, есть ли у нас люди из этих гильдий. Если нет — не беда. Попросим помочь маджаев тех диких, думаю, для них это не будет запретным. Но лучше всё же найти кожевенника или резника. Среди моих джаму таких нет. Может, кто из собачьих пастухов?
Нехти кивнул, показывая, что задание понял.
Хори вновь встал и вновь начал расхаживать по комнате.
— Ну и вот — главное. Попрошу высказаться каждого, и постараться не обращать внимания на то, что сказано до вас. Главное — что думаете именно вы и почему. Три связанных друг с другом вопроса.
Первый: есть ли опасность, что бунтовщики рядом, и угрожают крепости, дороге или самому спокойствию Та-Кем. Если ответ «Да», то только лишь мятежники, или с ними колдун? А если он с ними — то будут ли ещё и Потерявшие душу? Если ответ «Нет», то почему вы так полагаете?
Второй: мы до сих пор не отправили гонца в Кубан, и Господин конюшен, комендант Кубана Пернеферу, полагает нас в спокойствии и благополучии. Послание должно быть направлено сразу после совета, ибо известия таковы, что не терпят промедления. Направить ли отряд или одного посланника? Если отряд — то кого? Погонщиков ослов? Сильных бойцов? Слабых? Одного — тут понятное дело, должен быть добрый воин, не боящийся ночи в пустыне и бунтовщиков, а ещё лучше — быстрый, чтобы, выйдя из крепости рано утром и налегке, он до вечера успел бы одолеть неполный шем
Третий: что делать с бунтовщиками? Мы можем выполнять полученный приказ и оставаться в крепости Хесефмаджаиу, храня её и дорогу. Мы можем всё бросить и всеми нашими силами отправиться в погоню за одним из отрядов, в надежде или спасти пленных, или отбить скот, или, самое главное — схватить или хотя бы убить главного злодея — колдуна. И мы можем оставить часть сил своих в крепости, в ожидании подкреплений, а частью, пока не остыл след в пустыне, отправиться преследовать, избегая боя и выслеживая путь бунтовщиков или колдуна.
Итак, снова спрошу у чародейного господина: каков будет ваш совет, отец мой?
— Я не военный человек, господин мой, — сказал жрец, но, полагаю, нападения более не стоит опасаться. Бунтовщики преступники, но не безумцы. Сейчас они, скорее всего, рассыпавшись на отряды, идут к своим домам в надежде ускользнуть от карающей длани силы Его величества, да будет он благополучен, здрав и силен миллион лет. Поэтому я не жду беды ни для караванной тропы, ни для крепости, ни для Страны. Что до гонца — по тем же причинам думаю, что нужно отправить опытного и легконого воина рано утром, чтобы он как вихрь промчался весь путь. Ну и главное. Полагаю, до прибытия подкрепления и получения приказа отряд наш должен выполнять полученный приказ и оставаться в крепости.
Хори, продолжавшему неспешно расхаживать, на этот раз с заложенными за спину руками, хорошо видны были все. И жрец, явно побаивающийся и остаться в крепости со слабым отрядом и уж тем более — покинуть её, бросаясь в погоню, и довольный Нехти, который, казалось, готов был заключить Саи-Херу в объятья, и скрививший губы Богомол, и непроницаемый, как сфинкс, Минмесу.
— Понятно, чародейный господин. А ты, Иштек, что скажешь?
